Книга Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства, страница 71 – Алиса Шалье

​— Гретта, подмени меня у прилавка, — бросила я помощнице, чувствуя, как ноги становятся ватными.

— Госпожа, на вас лица нет! Вы белее зимнего неба, — всплеснула руками женщина.

​Я закрылась в своей лаборатории и дрожащими руками достала реактив, который надеялась не использовать еще как минимум пару лет. Настойка «Зеркало Истины» — редкий состав, реагирующий на малейшие изменения в гормональном и магическом фоне алхимика.

​Я капнула в чашу своей крови и добавила синий экстракт. Раствор должен был остаться прозрачным или слегка порозоветь от усталости. Вместо этого жидкость в чаше бешено закипела, хотя огонь под ней не горел. Она начала менять цвета: от глубокого изумруда до пронзительно-синего льда. Цвета сменяли друг друга в безумном ритме, пока не слились в странное, вибрирующее сияние, напоминающее северное сияние.

​У меня перехватило дыхание.

​Как алхимик, я знала этот результат. Но как женщина — отказывалась в него верить. Магия Жизни внутри меня не просто пульсировала, она вступала в резонанс с чем-то бесконечно мощным и холодным. В моем чреве зародился союз, который мы с Норманом считали невозможным из-за несовместимости наших стихий.

​— Нет... — прошептала я, хватаясь за край стола. — Только не сейчас. Не в этом холоде. Не в одиночестве.

​Я попыталась сосредоточиться, чтобы успокоить бушующую внутри бурю, но вместо этого почувствовала, как по комнате пронесся ледяной сквозняк, хотя окна были плотно закрыты. На моих руках, прямо поверх пятен от трав, выступил тонкий узор инея, а в следующую секунду из трещины в полу внезапно пробился нежный росток подснежника.

​Мое состояние не было стрессом. Это было начало чего-то, что могло либо спасти наш род, либо разрушить меня до основания. И в этот момент я поняла, что больше не могу прятаться в своей гордости.

Мир превратился в калейдоскоп из звенящих склянок и наплывающих теней. Я чувствовала, как пол уходит из-под ног, становясь зыбким, словно тающий лед на весенней реке. Сознание фиксировало лишь обрывки: запах пролитой настойки валерианы, холодный мрамор прилавка под ладонью и этот невозможный, оглушительный звон колокольчика, который, казалось, ввинчивался прямо в виски.

​— Элара!

​Этот голос не принадлежал Князю Северных земель. В нем не было ни капли того морозного величия, ни той официальной сухости, которая душила меня последние месяцы в замке. Это был голос человека, который только что заглянул в бездну и увидел там пустоту.

​Я попыталась выпрямиться, уцепиться за край полки с ядами, но пальцы соскользнули. Тьма накрыла меня мягким, душным покрывалом, но за мгновение до того, как я окончательно провалилась в беспамятство, я почувствовала обжигающий холод.

​Норман ворвался в лабораторию, едва не сорвав дверь с петель. Его плащ был забрызган грязью и снегом, волосы спутаны ветром, а на щеках виднелась суточная щетина. Он выглядел как человек, который скакал без остановки через метель, не разбирая дороги. Гретта в испуге прижалась к стене, прикрыв рот ладонью.

​Он успел. Его руки, широкие и сильные, подхватили меня у самого пола.

​— Элара... Боги, нет, только не снова, — его шепот был хриплым, сорванным.

​Он прижал меня к себе, и его магия Льда, обычно такая сдержанная и дисциплинированная, сейчас выплеснулась наружу неконтролируемой волной. Стены лавки мгновенно покрылись толстым слоем инея, а вода в вазе с цветами превратилась в монолит. Но для меня этот холод стал спасением — он притушил тот пожар, что разгорался внутри моего тела, успокаивая взбесившуюся магию Жизни.