Книга Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства, страница 70 – Алиса Шалье

— Что вы стоите? У вас очередь за дверью соберется, а вы еще не перебрали сырье. Гнилые стебли нужно убирать сразу, иначе они отравят весь настой.

​Я стояла с открытым ртом, глядя, как бывшая «Ледяная Княгиня» точными, аристократическими движениями начинает сортировать мои травы.

— Что вы делаете?

​— Помогаю, — отрезала она. — Или вы думаете, что я родилась в ледяном коконе? Моя бабка держала весь Север в кулаке, но она знала вкус каждой травинки в тундре. Мы забыли об этом, запершись в замке. Но вы... вы напомнили мне об этом своим глупым демаршем.

​Мы работали молча почти час. Изольда расставляла банки, протирала пыль и, кажется, получала от этого странное удовольствие. Когда последняя склянка заняла свое место, она повернулась ко мне. Её взгляд стал серьезным, лишенным привычной колючести.

​— Послушайте меня, девочка. Норман сейчас похож на раненого медведя. Он злится не потому, что вы ушли, а потому, что вы доказали, что он вам не нужен для счастья. Это бьет по мужскому самолюбию сильнее любого кинжала.

​— Но он назвал мою жизнь игрушкой! — выкрикнула я.

​— Мужчины говорят много глупостей, когда боятся потерять контроль, — Изольда подошла ближе и коснулась моей руки. Её пальцы были неожиданно теплыми. — Но и вы совершаете ошибку. Вы думаете, что гордость — это ваша броня. Но на Севере гордость — это хороший щит в бою, но плохая грелка в постели. Вы замерзнете в своей независимости, Элара.

​— Вы предлагаете мне вернуться и извиниться за то, что я хочу быть собой?

​— Я предлагаю вам понять, что замок — это тоже инструмент. Такой же, как ваш котел. Можно быть собой и в шелках, если у вас хватит силы духа не дать шелку прорасти в кожу. Но сейчас... сейчас просто пейте свой горький чай и думайте. Только не передержите настой, иначе он станет ядом.

​Она надела перчатки, кивнула мне и вышла, оставив после себя легкий аромат ледяных цветов и идеальный порядок на полках. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как мои стены, которые я так старательно возводила вокруг себя, начинают давать мелкие, едва заметные трещины.

После визита Изольды в лавке наступила странная тишина. Совет свекрови про «плохую грелку» зудел в голове назойливой мухой, но у меня не было времени на рефлексию. Город охватила ранняя оттепель, сменившаяся резким заморозком, и очередь за противопростудными сборами растянулась до самой булочной.

​Я работала на износ. Но именно в этот момент мое тело начало вести себя так, будто оно больше мне не подчинялось.

​Все началось с утреннего запаха полыни. Полынь была моей любимой травой — горькой, сильной, очищающей. Но в этот четверг, едва я открыла мешок с сушеными стеблями, желудок подкатил к самому горлу. Я едва успела выскочить во внутренний дворик, чтобы глотнуть ледяного воздуха.

​— Переутомилась, — прошептала я, вытирая холодный пот со лба. — Слишком много магии Жизни отдаю флаконам, а себе не оставляю ничего.

​Но тошнота не проходила. К обеду к ней добавилось странное головокружение. Цвета в лавке стали пугающе яркими: изумрудные настойки слепили глаза, а янтарные масла казались расплавленным золотом. Мое магическое чутье, обычно направленное вовне, на поиск болезней у пациентов, внезапно развернулось внутрь, как испуганный зверь.

​Я попыталась прощупать свои энергетические каналы. Обычно они пульсировали ровным зеленым светом, но сейчас в самом центре моего существа, чуть ниже солнечного сплетения, я ощутила странное завихрение. Это не было похоже на болезнь. Это было похоже на... присутствие.