Книга Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства, страница 63 – Алиса Шалье

— И что же беспокоит уважаемых старейшин в лавке, которая снабжает город лучшими мазями от ревматизма?

​— Их беспокоит статус, — подала голос Изольда, промокнув губы салфеткой. — На Севере Княгиня — это символ. Она может заниматься благотворительностью, может посещать сиротские приюты, но она не может быть «хозяйкой лавки». Это создает опасный прецедент. Люди начинают думать, что власть — это нечто достижимое, осязаемое, торгующее мазями за медный грош.

​— Это не просто мази, леди Изольда, — я старалась говорить спокойно, хотя сердце забилось чаще. — Это алхимия. Это наука, которая помогает людям выживать.

​Норман тяжело вздохнул и отложил приборы. Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела не любовь, а холодную логику правителя, принимающего «необходимое» решение.

— Элара, пойми, это выглядит неуместно. Вчера мне доложили, что ты тайно отправила туда новую партию концентрата сонного мака. Лично. С печатью замка на ящике. Город гудит. Говорят, что Княгиня сама варит зелья на кухне, как простая травница.

​— Но я и есть алхимик! — я не выдержала и повысила голос. — Моя магия требует применения. Здесь, в замке, я только проверяю счета и слежу за уровнем льда в накопителях. Моя лавка — это единственное место, где я чувствую себя полезной не как «символ», а как человек.

​— Ты полезна здесь, — отрезал Норман. — Твоя работа — быть моей женой и соправительницей. Лавка отнимает у тебя время и создает ненужные слухи. Старейшины намекнули, что если это не прекратится, они наложат вето на твой проект по утеплению южных казарм. Это политика, Элара. Ты должна выбрать приоритеты.

​Я смотрела на него и не узнавала. Где был тот человек, который восхищался моей независимостью? Куда исчез мужчина, который готов был снести горы, лишь бы я улыбалась?

— Ты просишь меня закрыть «Зеленую склянку»?

​— Я настаиваю на этом, — твердо произнес он. — Официально. Завтра выйдет указ о передаче помещения в ведение городской гильдии, а твой инвентарь перевезут в лабораторию замка. Тебе больше не нужно торговать, Элара. Княгине не пристало пахнуть полынью и дегтем на рыночной площади.

​— Значит, дело только в запахе? — я встала из-за стола, чувствуя, как внутри всё дрожит от несправедливости. — Ты хочешь, чтобы я пахла розами и воском, была тихой и удобной? Тебе не нужна жена, Норман. Тебе нужна красивая статуя, которая не доставляет хлопот Совету.

​— Сядь на место, — голос Нормана стал ледяным. Воздух в столовой мгновенно похолодел, на бокалах выступил иней. — Мы не закончили разговор.

​— Мы как раз закончили, — ответила я, бросая салфетку на стол. — Ты хочешь убить во мне алхимика, чтобы сохранить лицо перед кучкой ворчливых стариков. Но помни: если ты потушишь огонь в моей душе, замок не станет теплее. Он просто окончательно замерзнет.

​Я вышла из столовой, не оглядываясь. В спину мне летело молчание Изольды и тяжелое, гневное дыхание мужа. Я бежала по темным коридорам к себе, чувствуя, как замок сжимается вокруг меня, превращаясь в золотую клетку. «Княгине не пристало...» — эти слова звенели в ушах, как приговор.

​Завтра он подпишет указ. Завтра моя прошлая жизнь будет официально признана «неуместной». Но они забыли одну важную вещь: магия Жизни не терпит неволи. Она либо прорастает сквозь камень, либо разрушает его.