Книга Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства, страница 66 – Алиса Шалье

​— Если ты так дорожишь своей копеечной лавкой, то, может, тебе стоит напомнить себе, кто ты есть на самом деле без моего титула? — его слова ударили меня наотмашь. Он осекся, поняв, что зашел слишком далеко, но фраза уже повисла в холодном воздухе.

​В столовой воцарилась мертвая тишина. Слышно было только, как в камине потрескивают дрова. Я смотрела на человека, за которого вышла замуж, и видела незнакомца.

​— Ты прав, — тихо сказала я, и мой голос был подозрительно спокойным. — Мне действительно стоит напомнить себе, кто я есть. Потому что здесь я это окончательно забыла.

​Я не стала плакать. Я просто развернулась и вышла. Я не пошла в спальню. Я направилась прямо к выходу, сбрасывая на ходу тяжелую меховую накидку с гербом рода Северных. Она упала на пол, как сброшенная кожа.

Холодный воздух ночного коридора обжигал легкие, но после удушливой атмосферы столовой он казался живительным эликсиром. Я шла по замку, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом, словно сами стены пытались вытолкнуть меня вон. Слова Нормана о «копеечной лавке» и «детской забаве» продолжали звучать в ушах, превращаясь в острые ледяные иглы, пронзающие сердце.

​Я ворвалась в свои покои и первым делом сорвала с головы диадему. Она упала на ковер, блеснув холодным светом бриллиантов, — символ власти, который стал для меня кандалами. Мне не нужны были ни шелка, ни фамильные драгоценности. В этот момент я ненавидела даже запах дорогого мыла, исходивший от моей кожи.

​Дрожащими руками я вытащила из-под кровати старый дорожный сундук. Он был покрыт тонким слоем пыли, но стоило мне коснуться его, как магия Жизни внутри меня радостно отозвалась. Я начала лихорадочно бросать в него самое ценное: мой старый, потемневший от огня медный котел, набор серебряных весов, зазубренный нож для срезания кореньев и тетрадь в кожаном переплете, куда я записывала рецепты еще в те времена, когда не знала, что такое этикет.

​— Куда вы, госпожа? — в дверях застыла испуганная Марта.

​— Домой, — коротко бросила я, затягивая ремни на сундуке.

​— Но ведь замок... это ваш дом!

​— Нет, Марта. Замок — это дом Княгини. А Эларе здесь больше нечем дышать.

​Я накинула на плечи свой старый дорожный плащ из грубой шерсти, который чудом сохранился в глубине шкафа. Он пах полынью и свободой. Не оглядываясь, я подхватила тяжелый сундук — магия Жизни придала моим рукам силу — и направилась к черному ходу, которым обычно пользовались только слуги.

​Ночь была ясной и морозной. Снег под ногами скрипел, словно осуждая мой побег, но я не останавливалась. Я нашла конюха, молодого парня, которому когда-то помогла вылечить захворавшую лошадь. За пару золотых монет (последних, что я взяла из княжеской казны и о чем сразу пожалела, пообещав себе вернуть их до последнего гроша) он запряг для меня простую повозку.

​Дорога до города заняла вечность. Каждое дерево в лесу казалось мне стражником, готовым преградить путь по приказу Нормана. Но замок молчал. Видимо, его гордость была слишком велика, чтобы броситься в погоню за «аптекаршей».

​Город спал, укрытый серым одеялом тумана. Когда повозка остановилась у знакомого двухэтажного домика с покосившейся вывеской, на которой едва угадывалось изображение зеленого флакона, у меня перехватило дыхание.