Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 5 – Светлана Бернадская

Он мало общался с женщинами и в их обществе чувствовал себя неловко. Вот и теперь леди Орфа хмурилась, прикусывая красивые, как лепестки алой розы, губы, а он молчал и потел под своим неказистым воинским облачением.

— А твой язык тебе принадлежит?

Брант помедлил с ответом, опасаясь очередного подвоха.

— Разумеется, госпожа.

— Тогда ответь на заданный вопрос.

К счастью, подвоха в вопросе не содержалось. Обычное женское любопытство. Ему-то не сложно ответить, лишь бы она не разгневалась снова, не услышав ничего интересного.

— Я не женат, госпожа. И детей у меня нет. Но я мужчина, и защищать тех, кто не может постоять за себя, моя прямая обязанность.

— А возлюбленная у тебя есть?

— Нет, госпожа, — ответил Брант.

А уши медленно, но верно воспламенялись.

Нет, он не лгал. Понимая, что ничего не сможет дать будущей жене, на девушек он старался не заглядываться. Да и некогда было, с его-то беспокойной службой.

Но смотреть в синие глаза леди Орфы и говорить о том, что у него нет возлюбленной, почему-то казалось кощунственным.

— То есть, не было, — уточнил он тише.

О боги. Его ушами, поди, уже можно волков загонять на охоте.

Но она последних слов, кажется, не расслышала.

— А лет тебе сколько?

— Почти двадцать три, госпожа.

— Хм. Почти четверть века — и за это время так никто и не приглянулся?

— Отец отдал меня светлейшему графу, когда мне исполнилось восемнадцать. Как часть искупления. Я принес кровную клятву, что стану служить графской семье верой и правдой до тридцати пяти лет, и до тех пор не могу обзаводиться семьей.

— До тридцати пяти лет? — ужаснулась баронесса.

— Или до той поры, пока его светлость не сочтет долг отца выплаченным.

Прекраснейшая из женщин задумчиво провела кончиками пальцев по подлокотнику кресла. Брант сглотнул: этот невинный жест взбудоражил воображение.

— Скука смертная. — Кажется, она все-таки огорчилась. — Эй, Ифи! Поди сюда.

В приемную залу впорхнула девушка — аппетитная, как свежая булочка. Юбки воздушного платья подметали пол, талию перехватывал широкий пояс, а вышитый гладью низкий ворот открывал белую шею, на которой покоились нитки гранатовых бус. Девушка стрельнула взглядом в Бранта, закинула за спину тяжелую золотистую косу и усердно поклонилась хозяйке.

То ли нарочно развернулась к нему полубоком, то ли и впрямь случайно вышло, но старательный поклон открыл взору весьма заманчивые виды на то, что скрывалось за краем вышивки.

Брант деликатно отвел глаза и уставился на кончики туфель леди Орфы.

— Ифи, собери побрякушки в ларец. У нас сегодня ужасно неловкий гость.

Служанка поклонилась еще ниже и принялась собирать рассыпанные драгоценности, поворачиваясь к Бранту то задом, то передом. Он с трудом подавил в себе первый порыв помочь девушке и, тряхнув головой, посмотрел в лицо баронессе.

— Могу ли я передать графу Наллю твое согласие, госпожа?

— Передай графу Наллю, что если он желает моего согласия, то пусть приходит и просит сам, поклонившись мне вежливо, вот как ты. А не подсылает сюда безусых щенков, у которых еще молоко на губах не обсохло.

Кажется, Брант уже и так сгорел дотла от стыда и смущения, но сейчас впервые пожалел о том, что решил брить лицо, желая во всем походить на отца.

Однако сейчас перед ним замаячили неприятности повесомее, чем несолидная внешность.