Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 7 – Светлана Бернадская

— Тот паренек, посланник от Амиса, ничего не говорил перед уходом?

Ифи замялась на какие-то доли мгновения.

— Сунул мне обратно ларец с подарками, который вы велели ему отдать.

— И когда ты собиралась мне об этом сказать?

— Как раз сейчас и собиралась, госпожа.

— Так-так, — Лавандея нахмурилась. — Сунул молча, и все?

А вот теперь в небесно-голубых глазах девчонки засияло откровенное злорадство.

— Спросил только, всегда ли вы… такая.

— Какая — такая?

— Думаю, что неприветливая, госпожа.

Ах вот как. Неприветливая, значит. Ну-ну. Это ты еще неприветливых не видела, мелкая дрянь.

Лавандея растянула губы в хищной улыбке и вкрадчиво уточнила:

— Думаешь — или он прямо так и выразился?

— Он никак не выразился. Простите, госпожа, — паршивка наконец осознала, что перешла границы.

Перешла-то она их давно, еще в приемной зале. Но явно надеялась, что ей сойдет это с рук. Похоже, инстинкт самосохранения у нее отсутствует от рождения. А Лавандея еще радовалась — вот мол, какая удача, наконец-то нашлась девушка, которая не испугалась до смерти, проходя отбор в личные служанки к «злобной ведьме».

— И что ты ответила?

Глаза Ифи — голубые, с красивым оленьим разрезом — воровато забегали.

— Ничего. Мы просто поболтали немного о другом, и он ушел.

— О другом? О чем это — другом?

— Ну… он спросил, позволят ли ему прийти снова.

— И что ты ответила?

Ифи бесхитростно взмахнула ресницами. Лавандею просто-таки бесило, когда она так делала.

Ну да, ну да, сама невинность.

— Ответила, что я бы позволила. А вот вы — навряд ли.

Лавандея скрежетнула зубами, но удержала на губах колючую улыбку.

— И где ты научилась так откровенно навязываться?

Подбородок Ифи вызывающе вздернулся.

— Вы-то его выгнали. А мне он приглянулся. Не пропадать же добру.

Еще бы не приглянулся. Парень и впрямь был хорош: высокий, плечистый, а густые светлые кудри, все время падающие на лоб, вызывали желание поглубже запустить в них пальцы и дернуть, запрокидывая его голову вверх.

И эти серые глаза… К сероглазым мужчинам она с детства питала слабость.

Такие же были и у отца.

Единственное, что портило внешность молодого Лакнира — это быстрый взгляд, брошенный в сторону роскошного бюста Ифи.

— Что ж. Кажется, ты тоже ему приглянулась.

Дурочка явно не понимала, что запутывается в невидимых сетях все сильнее, и довольно заулыбалась. Смешно, но она действительно дурочка: не хватило ума сообразить, что соблазнился этот парень вовсе не на ее шикарные сиськи, которые она так настойчиво ему предлагала.

— А эти Лакниры, госпожа, кто они такие? Из благородных?

Лавандея едва не расхохоталась в голос. Смотрите-ка, лилейная королевна уже примеряет на себя роль невесты, едва увидев «жениха»?

Ну что ж, это даже к лучшему. Не упускать же возможность повеселиться хоть один вечерок, тем более, что от скуки здесь и впрямь помереть можно.

А завтра еще и без служанки обходиться. Снова.

Эх.

— Можно сказать, что из благородных, — ответила она вслух. — Ругул Лакнир был бароном. Ему принадлежала провинция Гемар. Это та, что соседствует с Туманной заводью. Но сейчас он лишь наместник, лишенный титула. Так что не надейся: баронессой тебе не стать.

— Пусть так. Сын бывшего барона — всяко лучше чем простолюдин, — воодушевилась Ифи. — Зато высокорожденный! А вдруг его папеньке титул вернут?