Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 2 – Светлана Бернадская

Не может же она не знать, где находится Гемар. Вдруг решит, что он счел ее невеждой?

Складка меж черных бровей на мгновение вернулась, а затем в синих глазах леди Орфы вспыхнула искорка интереса.

— Ругул Лакнир? Вот так новость. Так значит, тринадцать лет барон Лакнир, как истинно добрый сосед, знать меня не желал, а тут вдруг вспомнил?

Брант насупился и невольно сжал челюсти. Это что же, на протяжении стольких лет в Туманную заводь не поступали новости?

— Больше не барон, госпожа, всего лишь наместник. Титул у отца давно отобрали, как и право землевладения.

Одна бровь баронессы изящно приподнялась.

— Отобрали? И насколько же давно?

— Как раз тринадцать лет назад, госпожа.

На лице баронессы отразилась задумчивость. И Брант счел момент удачным, чтобы вернуть разговор в нужное русло.

— Я здесь не по поручению отца, госпожа, а по распоряжению его светлости Амиса Налля.

Синий взгляд баронессы мгновенно заледенел.

— Так ты служишь Амису?

— Да, госпожа. Вот уже пятый год.

Хищный оскал, исказивший красивое лицо леди Орфы, все-таки вернул мысли о поедаемых ею на завтрак младенцах.

— Так-так, — она побарабанила по подлокотникам кресла изящными пальцами. — Любопытно. И чего же хочет от меня его светлость?

— Помощи, — без обиняков ответил Брант. Наконец-то можно не ходить вокруг да около, а перейти прямо к делу. — Граф Ингит Холдор, не дождавшись окончания тяжбы по лиандитовым карьерам, захватил их силой, и теперь вознамерился заграбастать все наши земли. Он идет войной на Малленор, надвигаясь с севера.

— И что? — насмешливо хмыкнула леди Орфа.

Эта ее ямочка над левой губой… мешала сосредоточиться. Брант сглотнул, с трудом заставив себя оторвать от нее взгляд и посмотреть в прекрасные синие глаза.

— Как это — что?

— Неужто у его светлости Амиса не хватает силенок дать отпор? Так пусть пожалуется ландграфу, вдруг поможет.

Брант снова сглотнул.

— Ландграф медлит со ответом на наши воззвания, госпожа. Боюсь, мы не можем рассчитывать на скорую подмогу, а война уже на пороге.

— Ах вот как. Да-да, припоминаю: ландграф уважает в вассалах честь, богатство и силу. А у его светлости Налля, как я слышала, со всем этим проблемы. Выходит, и солдат не осталось, раз он готов просить помощи у одинокой женщины?

Не то чтобы Брант всей душой любил графа Налля и радел о его чести, как о собственной. Но обидные слова баронессы резанули по мужскому самолюбию.

— У его светлости Налля нет недостатка в отважных воинах, госпожа. И он не стал бы беспокоить просьбами одинокую… кхм… женщину, если бы все дело было только в смелости мужчин. Но граф Холдор прибегнул к колдовству, от которого у нашего войска нет спасения.

Леди Лавандея ослепительно улыбнулась. Бранту показалось, или она не слишком-то удивлена?

— К какому колдовству?

— Мы в точности не знаем, госпожа. Но наши лазутчики доносят, что воины, стоявшие на северных рубежах, поголовно теряют способность обороняться, как только по ним прилетает волшебный снаряд.

— Волшебный снаряд? — Леди Лавандея заинтересованно наклонилась вперед. — И чем же таким волшебным они стреляют?

Брант под ее насмешливым взглядом чувствовал себя неуютно. Будто был не воином, успевшим отличиться в боях, а никчемным бродяжкой, повадившимся воровать морковку на чужом огороде средь бела дня и пойманным на месте преступления. Сейчас ему тычут этой морковкой прямо в нос, а он только и способен, что нести какие-то небылицы в свое оправдание.