Книга В сердцах холодный лед, страница 86 – Ольга Токарева

Ярима ласково прошлась по лицу дочери. В голубых глазах стояли слезы горечи, но как облегчить страдания дочери — она не знала. Подхватив Киару под локоть, повела в дом, шепча: — Девочка моя, спой нам, пожалуйста. У тебя такой чарующий голос.

Улыбнувшись матери, коснулась губами ее щеки.

— В моем мире живет певица Елена Ваенга. Спою для вас один из ее романсов «Я знаю точно, что меня ты позовешь».

Подойдя к клавесину, присев на стул, откинула крышку. Пробежалась пальчиками по клавишам. Подхватив первые аккорды, настроившись на мелодию, стала петь:

«Залилося краскою лицо — стыдно, но не надо

Говорить, что все прошло — все так непонятно

Ты сидел напротив меня,

Ты молчал, молчала я…

Но ничего с тобой мы не забыли…

Водя пальцами по клавишам клавесина, вспоминала первый наш танец с Аргаиром. Мысленно летела к тем моментам, когда в сердце зародилась искра любви. Кружа по бальному залу, мельком посматривала в такую притягательную хмурую синеву глаз. И каждый раз, когда глава Тайной канцелярии, обхватив талию, приподнимал меня над полом, чувствовала себя бабочкой, взлетевшей с цветка.

…Я знаю точно, что меня ты позовешь.

И не забудешь, не предашь и не уйдешь,

А я останусь, так и быть, твоей мечтой,

Твоей несбывшейся судьбой.

Я знаю, больше никогда

Не будет так лежать в моей руке твоя рука

И больше никогда тебя не назову «любимым»…

Я забуду все, что ты сказал, прости, но так надо…»

И опять я отдавалась во власть слов песни. Представляя лицо герцога Арвайского, проживала каждое слово, прощалась с ним навсегда.

Можно ли вытравить в себе любовь в одно мгновение? Можно. Только память, словно издеваясь, подкидывает раз за разом самые счастливые моменты с человеком, который предал. Оставил своим действием на душе глубокую кровавую рану. Она еще кровоточит, но пройдет время, и постепенно зарубцуются рваные края, оставив на память грубый толстый шрам.

Проиграв последние ноты, замолчала. Убрав руки с клавиш, тяжко вздохнула. Встав, направилась к матери и, присев на диване рядом с ней, положила голову на плечо.

Не знаю, сколько времени мы так просидели в молчании. Нарушила тишину Симора.

— Киара. Прости, если мой вопрос покажется тебе неприличным. Я вот что хотела спросить. А в вашем мире как относятся к тем девушкам, которые до свадьбы лишились девственности?

Хамира тотчас зашипела на сестру, но я ее одернула.

— Хамира, ничего страшного. Понимаю Симору. Интересно ведь узнать о совершенно незнакомом мире. Отвечу на вопрос. В той стране, где я родилась, свободные нравы. Многие девушки начинают жить половой жизнью до вступления в брак. И это не считается чем-то предосудительным. Есть, конечно, страны, в которых к вопросу целомудрия подходят очень строго.

— Ох. Это получается, что и насилия у вас нет.

— Почему же нет. Насильники особо не церемонятся. В достижении минутного удовольствия не брезгуют и детьми. И для извращенцев нет разницы, сколько лет пойманной ими жертве — семнадцать, пять или десять.

— А как же дети живут после этого? — округлив глаза, с испугом вымолвила тетушка.

— Никак. Никак, моя хорошая. У них отнимают это право. Право на жизнь. Редко кому удается выжить после встречи с очередным душегубом.

— Страшный у вас мир, — с дрожью в голосе вымолвила Симора, шмыгнув носом, притихла.