Книга В сердцах холодный лед, страница 85 – Ольга Токарева

Тошнота так резко подкатила к горлу, что я едва успела приподняться, и меня сразу вывернуло на мокрую прибрежную гальку. Опершись трясущимися руками на камни, смотрю помутневшим взглядом на сгустки крови.

— Дура… до чего себя довела.

Вытерев ладонью губы, повернувшись, села и тут же, завизжав, стала отползать. От страха стала цепляться руками об острые камни, не замечая, как сдираю до крови ногти. Помогая себе отпихиваться ногами, с ужасом смотрела на существо, стоящее передо мной.

— Не трогай меня! Пошел прочь! — истерично заорала я.

Поняв, что на меня никто не собирается нападать, тяжело задышала, успокаивая колотящееся сердце, заодно рассматривая каменное изваяние. Хотя изваяние не живое. А то, что сейчас стояло передо мной, было каким-то образом точно живым. Глазницы так и излучали какой-то странный алый свет. Состоящее из мелкой гальки и валунов тело имело облик крупной собаки или, скорей, волка.

С опаской поглядывая на закрытую пасть, наполненную острыми камнями, не делая резких движений, я осторожно встала. Тихим голосом стала уговаривать каменную тварь: — Тихо, собачка. Тихо. Стой на месте. Ты ведь хорошая. Я совершенно не вкусная.

Попятившись, вздохнула с облегчением, что пронесло, и тут же, подскочив, завизжала в испуге.

Существо, по-видимому, не собиралось стоять на месте. От шага в мою сторону его тело издало легкое шуршание и едва уловимый глухой стук от соприкосновения камней.

— СТОЯТЬ! — рявкнула я, взвизгнув в испуге.

Не знаю, сколько мы так простояли. Волк смотрел на меня, а я периодически на него, боясь сдвинуться с места.

Мысли застывшей на месте каменной зверюшки прочитать не могла. Да и не знала, разумная она или нет? Послушала мою команду и на том спасибо.

Проводив тоскливым взглядом уходящее за горизонт Солнце, тяжко вздохнула. Хорошо, что на лицо и руки нанесла капли от мошек и комаров. Миры разные, а кровососущие насекомые очень даже схожи.

Потоптавшись на месте, разгоняя застоявшуюся в ногах кровь, бросила опасливый взгляд на неведомого зверя. Живот издал жалобное урчание, в очередной раз напомнив, что третьи сутки во рту не было ни крошки хлеба.

Подумав, что вечно я все равно не простою на этом месте, сделала шаг в сторону, неотрывно наблюдая за каменной собакой. Не увидев у нее никаких поползновений в мою сторону, сделала второй шаг. Потом развернулась и медленно пошла в сторону нашего дома. Не забывая оглядываться и посматривать на стоящего у берега каменного хищника.

Не доходя до дома, спустилась к реке. Присев на корточки, умылась водами, заодно отмыла с руки засохшую кровь. Встав, я смотрела на бегущий поток, вспоминая, как упала в пенистые, бурлящие ледяные воды, принесшие меня к женщине, сделавшей все для спасения моей жизни. Не боясь умереть, она прижимала к груди Уфу и, тихонько качая, умывалась слезами от жалости ко мне. Моя мама. Ее материнская любовь искренняя, единственная и неповторимая во всех мирах.

Тяжко вздохнув, поняла, что моя прогулка слишком затянулась и Ярима, скорей всего, места себе не находит.

Мама и правда стола на крыльце, с волнением посматривая на дорожку. При виде меня с ее лица мгновенно сползло напряжение.

— Киара. Ну чего же ты на целый день ушла? К еде не притронулась.

— Мамочка.

Подойдя к Яриме, обняла, шепча: — Моя любимая мамочка. Ты только не переживай. Я обязательно придумаю, как жить дальше. Мне нужно время, чтобы пережить и принять все, что со мной случилось. Кушать не хочу. Пойдем в гостевую комнату.