Книга В сердцах холодный лед, страница 83 – Ольга Токарева

Извозчик, спрыгнув на мостовую, упал передо мной на колени, хватая руками юбку, платья, продолжал умолять: — Ради Единого простите. Не для себя. Для дитя. Так бы я никогда не взял. Обязательно вернул.

— Встаньте.

У самой мурашки по телу побежали от холодной стали собственного голоса. — Перед Богом нужно становиться на колени, а не перед смертными. Воспоминания убийства метаморфа и его сообщников лишь добавили горечь душе. — Это хорошо, что на благое дело монеты пустили. Я бы их все равно нищим раздала. Хватило хоть на лечение сына?

— Хватило. Слабенький только очень. Целитель сказал, на лечебные воды везти надо. Организм укреплять. Ну, тут мы уже сами, потихоньку. Подсоберем монет и обязательно нашего Димира в лечебницу свозим.

Открыв ридикюль, извлекла из него мешочек с золотыми. — Возьмите. Лечение эффективно сразу.

— Нет… что вы, Ваше Сиятельство. Как можно, — попятившись, залепетал мужчина. — Я же с вами за всю жизнь не расплачусь.

Слушать никого не стала. Подойдя к извозчику, подхватив его руку, вложила мешочек с монетами. — Не остановись вы тогда и не забери нас. Боюсь представить, чтобы с нами было. В бедном квартале мы оказались случайно. Так что о возврате и не думайте. Лечите сына. Жизнь ребенка важнее золота.

Посчитав разговор оконченным, развернулась и пошла. Наша карета, запряженная двумя гнедыми кобылами, уже была выведена за ворота и дожидались моего прихода.

Войдя в повозку, я подсела к матери. Опустив голову на ее плечо, закрыла глаза.

Кажется, даже умудрилась подремать. Очнулась, когда карету изрядно затрясло на проселочной дороге. Подняв голову, встретилась с заботливым взглядом матери. Сжав ее ладонь, стала наблюдать за мелькающими за окном стволами деревьев, зеленью низкорослых кустов и цветущим разнотравьем на лужайках опушек леса.

Долгожданный домик у реки встретила с тоской в груди.

В памяти не отложилось то, чем занималась весь день? И лишь моя голова коснулась приятной прохлады подушки, тут же провалилась в спасательный сон.

Проснувшись рано утром, смотрела пустым взором на потолок и не знала. Как мне жить дальше? Холод и пустота в душе все больше затягивали меня в свои сети, но вырываться из этого плена совершенно не хотелось. Да и делать ничего не хотелось. Навалилась апатия и безразличие ко всему. Я так и лежала в постели до тех пор, пока в комнату не заглянула Ярима.

— Доченька… проснулась уже.

Посмотрев в материнские глаза, полные переживания, заставила себя встать. «Не одной мне погано на душе. Буду учиться жить дальше. Как? Пока не знаю. Но научусь. А сейчас, Ливия, поднимай свой зад и улыбайся, улыбайся, даже если хочется выть».

— Мамочка.

Улыбаясь, потянусь в объятия Яримы. Прислонившись к ее груди, слушая удары сердца, тяжко вздохнула. Понежившись в материнской любви, отстранившись, встала. — Я в ванную и скоро выйду.

— Поторопись. Марша приготовила твою любимую кашу и блинчиков.

Разговор о еде мгновенно свел скулы в спазме. Я бросилась к крану. Открыв вентиль, подставив ладонь под напор, с жадностью припала ртом к холодному потоку воды.

Живительная влага принесла, наконец, облегчение. Прополоскав рот настойками трав, я бросила на ванну хмурый взгляд и покинула комнату. Уана вчера надраила меня так, что еще с неделю кожа будет поскрипывать. Вечером слегка ополоснусь и хватит.