Книга В сердцах холодный лед, страница 119 – Ольга Токарева

Похлопав ресницами, служанка взяла письмо и, развернувшись, пошла выполнять поручение. Но я видела, что она до сих пор находится под впечатлением от моего подарка.

Письмо от Аргаира в очередной раз окатило ушатом ледяной воды, затушив в груди едва теплящиеся угли любви. Я видела, что канцлер любой ценой хочет меня вернуть. Любовь ли это? Возможно. А скорей всего, для этого мира это норма — обращаться с женщиной, как с вещью. Но только эта мораль не для меня.

Со стороны мне видится, что у нас с главой тайной канцелярии идет противостояние миров. Словно две стихии налетели друг на друга, слились и, оттолкнувшись друг от друга, замерли. Настороженно выжидают и ищут слабые стороны противника, чтобы уже наверняка нанести последний удар и подчинить себе слабого.

Считаю ли я канцлера слабым противником? Нет. Герцог хитер и опасен. Он родился в этом мире. Можно сказать, впитал с молоком матери устои и свое положение в обществе.

А кто такая я? Попаданка из другого мира, которая никак не согласна быть марионеткой и прожить жизнь в кукольном театре. И я не подчинюсь.

Обожглась в очередной раз. Да с кем не бывает. Да и выплакала я свою любовь. Отпустила гулять вольным ветром над миром Карварс. Внутри меня растет крохотный лучик света. За него я и буду бороться. И если потребуется, сдвину горы. И как говорят: «Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда». Любовь ушла, а живот, требуя еды, опять урчит. Вот об этом и буду думать.

Положив руку вниз живота, улыбаясь, пошла на кухню. Мари натушила мясного рагу. Поев с удовольствием, я отправилась в покои, прихватив с собой яблоко. В нашем саду росла старая яблоня, но плоды на ней были еще зеленые. Сейчас в столицу привозили фрукты из южных государств.

Скинув платье, ополоснулась в душе и, забравшись на кровать, с грустной улыбкой посмотрела на тетушку.

— Симора, как же хорошо, что ты рядом. Мне одной было так тяжело. Не с кем поговорить. Поможешь мне завтра выбрать жениха...

— Спи, наша девочка, — шепнул призрак уже спящей девушке. — Спи, дитя. А я оберегу твой сон…

Проснувшись рано утром, я потянулась и замерла, увидев перед глазами натянутую струну. Это было так неожиданно и непередаваемо.

Стальная нить натянулась и со звоном разорвалась. Все произошло, можно сказать, в мгновение ока. Но сразу после этого завораживающего действа я почувствовала, как легче стало на душе. Словно та бетонная плита, давившая на сердце столько времени — исчезла. Разлетелась в дребезги, освободив меня от оков. Хлопая глазами, некоторое время не понимала, что это такое со мной приключилась? Понимая, что ответ на этот вопрос мне никто не подскажет, решила продолжить заниматься физическими упражнениями…

Мы с Мари выбирали платье для встречи с женихами, когда в покои неожиданно постучали.

— Леди Кира! Простите за беспокойство! Чета Одиевских прибыла. Просит принять их, — взволнованно произнес Эром.

— Одиевские, — с недоумением промолвила я. Машинально бросив платье на кресло, поспешила на выход, крикнув мужчине: — Эром! Приведи их в кабинет!

Если честно, не понимала. Какая причина заставила родителей Андрии явиться ко мне? Единственное объяснение, которое я нашла, это вчерашние посланные мною деньги.

Первой в комнату вошла мать Андрии. Мое сердце пустилось в пляс от вида женщины, одетой во все черное. В одежде Тигнара Одиевского, вошедшего за женой, также присутствовали элементы траура. В правой руке он нес большой кожаный ридикюль. Поставив его на пол, граф холодно посмотрел на меня.