Книга В сердцах холодный лед, страница 120 – Ольга Токарева

— Если ты думаешь, что можешь своими деньгами задобрить нас, то глубоко ошибаешься! — с ненавистью прошипела графиня.

— Шарли… прошу тебя… девушка не виновата, что у нее стихии пробудились, — граф попытался образумить жену.

— Мне плевать! Она думала, что смерть моей дочери можно оценить в триста тысяч золотом. Мне ничего не нужно. Пусть вернет мою девочку. Мою красавицу.

Упав обессилено в кресло и прикрыв лицо руками, графиня разрыдалась.

И только теперь я поняла, что совершенно упустила из вида, что исчезновение Андрии могут отнести к срыву моих магических стихий. Бросившись к ногам женщины, поспешила ее успокоить.

— Прошу вас, не плачьте. Андрия жива. Я и не предполагала, что так получится. Сначала мы боялись сообщить вам о ее побеге со свадебного сезона. А потом у меня все так закрутилось и совершенно выскочило из головы о том, что вы до сих пор находитесь в неведении о дочери.

Графиня медленно убрала руки с лица, хмуро и недоверчиво смотря на меня.

Я встала. Понимая, что лишь моя искренность развеет душевную боль родителей о своем ребенке.

— Граф, прошу вас, присядьте, и я расскажу вам, что на самом деле произошло с Андрией на свадебном сезоне.

Начала я свой рассказ с приезда девушки в замок Арвайских. Выложила все до мельчайших подробностей. Единственное — свою вылазку из парка Арвайских в тот злополучный день объяснила неожиданным нахождением в ограждении небольшого проема, через который я с трудом, но пробралась. Найти эту дыру в заборе при любом желании никто не сможет после моего королевского ухода из герцогского замка.

— Если вы мне не верите, можете прочитать письмо, пришедшее вчера от нее.

Взяв со стола конверт, протянула его графини Одиевской. Тигнар поднялся со своего места, наклонился над письмом.

У графини так тряслись руки, что она не могла прочитать ни слова. Забрав письмо у супруги, граф стал читать вслух…

Графиня Одиевская подняла заплаканное лицо на мужа.

— Тигнар… получается, наша девочка жива.

Скорей всего, пережив горе, Шарли никак не могла принять факта, что ее дочь не умерла.

— Да, Шарли. Наша девочка жива. И, как видишь, связала себя узами брака с приличным молодым человеком. Как только получим от них письмо, обязательно навестим.

Граф перевел взгляд на меня, и в нем читалась благодарность отца за спасение жизни ребенка.

— Леди Киара. Прежде всего, простите нас. У меня нет слов, чтобы высказать свою признательность вам за спасение нашей дочери. Вы дважды спасли Андрию, уберегли от позора нашу семью. Скажите, что мы можем сделать для вас?

Граф Одиевский говорил искренно. И первым порывом было попросить его помощь с документами, но я тут же умерила свой пыл. Резкое изменение поведения у семьи Одиевских повлечет за собой много вопросов, и в первую очередь у канцлера.

— Спасибо за предложение, но я ни в чем не нуждаюсь. И прошу вас, заберите то, с чем вы явились ко мне.

— Простите, леди Киара, но это настолько большая сумма. Мы не можем ее принять.

— Можете, — холодно ответила я. — Если не хотите, чтобы с другими вашими детьми повторилось то, что случилось с Андрией. Вы заберете деньги. Считайте, эта плата за ваши страдания и унижение дочери. Арвайские ведь не додумались выплатить вам компенсацию за смерть Андрии?

Увидев, как Одиевские, промолчав, потупили взор в пол, хмыкнула, продолжив: — Ясно. Зачем герцогам золотые монеты тратить. Ладно, не будем о грустном.