Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 45 – Ани Марика

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Мне вправду было страшно, но я считала тебя фантазией больного мозга. Я ведь потом убежала, когда ты с Лазарем схлестнулся.

Гор челюсть сжимает и отворачивается к печи. Схватив чугунок, собираюсь выйти на улицу за снегом для будущего чая. Но утварь из рук вырывают.

— Иди снадобья прими, — грубовато приказывает неандерталец. — И яблоко своё съешь, оно и вправду целебное.

— Ты волнуешься за меня? Это мило, — журю с улыбкой.

— Помрёшь раньше времени, кто меня развлекать будет в ожидании подходящей девицы? — хмыкает.

— Ах так! — возмущённо пихаю в плечо и, взметнув волосами, гордо-обиженно удаляюсь из кухни под звук громоподобного гогота несносного неандертальца.

Достаю из небольшого мешочка склянку с мутно-зеленым зельем. Откупорив, принюхиваюсь. Пахнет необычными травами. Залпом осушаю и морщусь. Похож на отвар девясила. Горько-древесный вкус остаётся на языке.

Передёрнув плечами, кутаюсь в шкуру и закусываю остатками фрукта. Вдруг и вправду яблоко меня вылечит. Вот это будет чудо!

Через время в комнату заглядывает Гор и зовёт на завтрак. Молча встаю и всем своим видом даю понять, что обижена на здоровяка. Мужчина никак не комментирует мои причуды. Громыхает посудой по столу и садится на табурет. Неужели со мной будет завтракать? И даже просить не пришлось? Как бы фиолетовый снег не пошёл.

Едим мы молча, я наслаждаюсь очень вкусной и сытной кашей. Что ни говори, но князь отлично готовит. Гор, как всегда, проглатывает еду, даже не прожевав.

— Спасибо, Гор, — всё же не выдерживаю первой. — Очень вкусно.

— Не за что, — буркнув, он оставляет грязную посуду и уходит спать.

Перемыв все чашки, решаю немного воздухом подышать. Накинув шубку, выхожу на крыльцо и жмурюсь от слишком яркого палящего солнца. Гуляю вокруг дома, расчищая носком сапог себе дорожку.

За очередным поворотом, смахнув снег, останавливаюсь как вкопанная. Сквозь толстый слой снега пробивается маленький зелёный росток травы. И это самое удивительное, потому что за эти дни я не видела ни цветочка, ни травинки. Под ногами был лишь белый ковёр из снега и льда.

Присев на корточки, счищаю рукавицами вокруг травы снег. Но кроме небольшого пятачка в пять-шесть сантиметров, больше травы не нахожу. Эх. Природа пытается выжить, но чёртово проклятье не даёт пробиться. Так жалко становится. И себя, и этот остров, и Гора тоже, хоть он моей жалости не заслуживает.

— Эй, Зараза! — басит здоровяк, выглядывая в окно.

— Чего? — вскидываю голову, даже поплакать в одиночестве не даст, варвар доморощенный! Мужчина с прищуром осматривает меня. Смахнув слёзы с щек, встаю.

— Чего ревешь? — спрашивает, хмуря брови.

— Накатило. Так чего ты звал-то?

— В город собираюсь.

— Иди, — вздыхаю я, отвернувшись.

— Со мной не хочешь? — вдруг предлагает, а я запинаюсь на ровном месте и удивлённо поворачиваюсь всем корпусом.

— Неужто с собой возьмёшь?

— Если хорошо попросишь, — и улыбается, гад проклятый.

— А вот не попрошу! — фыркаю и продолжаю свою прогулку.

— Вертихвостка! — усмехается Гор. — Пойдём, так уж и быть, покажу тебе ярмарку.

— Здрав будь, Великий Князь! — на границе леса встречает нас старец с посохом.

— Здрави! — басит здоровяк, спрыгивая с оленя. — Есть новости от сыновей?