Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 93 – Диана Фурсова

Вера поняла это всем телом.

— Сначала все в дом, — сказала Марфа. — Дорога была долгой, люди голодные.

Серебряная линия на снегу мигнула.

Марфа прищурилась.

— Не спорь со мной, каменная совесть. Голодные хозяйки плохо снимают печати.

Дом мигнул ещё раз.

Вера приложила ладонь к губам, чтобы не рассмеяться снова.

— Марфа права. Сначала кухня.

Каэль посмотрел на неё.

— Последняя печать может не ждать.

— Ждала много лет. Подождёт, пока дети поедят.

Он медленно кивнул.

— Вы правы.

Марфа посмотрела на него с подозрением.

— Милорд, вы не заболели в столице покладистостью?

— Нет. Просто учусь отличать срочное от важного.

— Опасное занятие для дракона.

— Я уже заметил.

Вера услышала в его голосе сухое тепло и сразу отвернулась. Не потому, что было неприятно. Потому что было слишком приятно. А такие чувства, как она уже знала, требовали не запрета, а осторожного места, где они могли вырасти без давления.

Кухня встретила их жаром очага, запахом хлеба, лука, печёных корнеплодов, яблок и свежевымытых полов. За длинными столами едва хватало места. Люди снимали плащи, грели руки, передавали миски, спорили, кто где будет спать, кто пойдёт в ночное дежурство, кто завтра займётся северными складами, а кто — перепиской новых архивных имён.

Всё было шумно, тесно, неидеально.

Живо.

Вера села не во главе стола, а там, где оставалось место между Мирой и Нилой. Каэль остановился у двери, и на миг прежняя привычка двора повисла в воздухе: герцогу должны были уступить лучшее место.

Но он сам взял свободную лавку у стены.

Рядом с Орсеном.

Конюший посмотрел на него с осторожным удивлением.

— Там сквозит, милорд.

— Я переживу.

— Если не переживёте, Марфа скажет, что предупреждала.

— Марфа скажет это в любом случае.

— Верно.

Марфа из-за котла буркнула:

— И правильно скажу.

Смех пошёл по кухне тёплой волной.

После ужина они пошли к саду.

Не все сразу. Вера сама настояла: дети, Марфа, Каэль, Тим, Мира, Орсен, Ран, Нила, Лисса, старый учитель и несколько тех, чьи имена были связаны с первыми списками. Остальные остались в доме — не потому, что им запретили, а потому, что Северный Очаг больше не строился на тайнах, но некоторые двери всё равно открывались не толпой.

Путь к саду начинался за северным крылом, у стены, возле которой ночью горели склады. Следы пожара ещё были видны: побелевшие доски, стеклянные пятна на камне, новые подпорки Рана, укреплённая башня. Но теперь рядом стояли аккуратно сложенные дрова, накрытые тканью, ящики с сохранёнными списками и табличка Нилы: «Склад открыт при двух свидетелях. Без споров. Споры — к Марфе».

— Угрожающе, — заметил Каэль.

— Эффективно, — ответила Нила.

Марфа одобрительно кивнула.

За складами снег расходился сам.

Нет, не таял. Он отступал, как занавес. Под ним открывались каменные плиты дорожки, тёмные от влаги, но целые. По краям дорожки стояли низкие столбики в форме ладоней. Каждая держала маленькое снежное пламя — не огонь, не лёд, а свет, в котором Вера узнавала и метки детей, и старый очаг, и клятву Аделайды.

Сад оказался больше, чем в видении.

Он спал под снегом не как мёртвый, а как терпеливый. Белые стволы деревьев поднимались из тёмной земли, ветви были голыми, но на кончиках уже светились серебряные почки. Под арками висели ледяные нити, похожие на прозрачные колокольчики. В центре стоял источник — круглый каменный бассейн, закрытый тонкой коркой льда. Под ней двигался свет.