Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 17 – Диана Фурсова

Вера остановилась.

— Что там?

— Старые стены.

— В доме все стены старые.

— Госпожа, вам пора спать.

— Мне пора понять, почему вы не хотите туда идти.

Марфа сжала связку ключей.

— Потому что некоторые места лучше оставить до утра.

— Там опасно?

— Там память.

Ответ прозвучал странно. Не суеверно — лично.

Вера посмотрела на дверь в конце коридора. Узкая, неприметная, без украшений. На ней не было печати, только трещина в стене рядом, длинная и тёмная. Из трещины тянуло холодом.

— Что за ней?

— Старый умывальный ход. Им пользовались, когда дом был полон людей. Потом часть стены промёрзла, и ход закрыли.

— Почему не заделали трещину?

— Не держится.

Вера подошла ближе. Трещина шла от пола почти до плеча, но странно: края её были не осыпавшимися, а гладкими, будто камень не лопнул, а разошёлся. Внутри темнело что-то металлическое.

— Свечу, — сказала она.

Марфа не двинулась.

Орсен принес фонарь.

Вера наклонилась. В щели что-то блеснуло. Она осторожно просунула пальцы, нащупала холодный край и потянула. Сначала не поддалось. Тогда Орсен молча протянул нож — не к ней остриём, а рукоятью. Вера аккуратно поддела край.

Из стены выпал небольшой круглый медальон.

Он ударился о каменный пол с тихим звоном и покатился к её ноге.

Марфа охнула так, будто увидела не украшение, а давно похороненного человека.

Вера подняла медальон.

Тяжёлый, серебряный, потемневший от времени. На лицевой стороне был герб Рейнаров: дракон, сомкнувший крылья вокруг башни. Не Морвейнов. Рейнаров. Здесь, в стене старого морвейнского дома.

— Это не ваше, — прошептала Варна.

Она стояла позади, бледная, с распахнутыми глазами.

— Вы знаете, что это?

— Нет.

Слишком быстро.

Вера перевернула медальон.

На обратной стороне были выгравированы слова. Мелкие, но глубокие, будто их вырезали не рукой, а обещанием.

Хозяйка дома снимет лёд с сердца дракона — или погибнет вместе с ним.

Тишина стала такой плотной, что слышно было, как в кухне потрескивают дрова.

Вера перечитала надпись ещё раз.

Сердце дракона.

Каэль.

Или не только он?

Брачная метка на её запястье внезапно вспыхнула под рукавом горячим серебром. Где-то наверху, в той части дома, где раньше горел загадочный свет, раздался женский голос. Тихий. Очень похожий на её собственный, но слабее, печальнее, моложе.

— Беги, Элиана.

Марфа резко схватила Веру за руку.

— Не отвечайте.

Но было поздно.

Из тёмного коридора за закрытой дверью кто-то постучал.

Три раза.

Точно так же, как Вера стучала в дом снаружи.

Стук повторился не сразу.

Дом словно дал Вере время испугаться, одуматься, отступить к кухне и сделать вид, что никакого женского голоса за закрытой дверью не было. Марфа держала её за руку крепко, почти до боли, Варна стояла у стены с таким лицом, будто уже мысленно сочиняла отчёт для герцога, а Тим спрятался за Орсена, но не ушёл. Только сам Морвейн-Хольд молчал, тёмный и внимательный, и в этом молчании было больше угрозы, чем в любом крике.

Потом за дверью снова постучали.

Три раза.

Неторопливо. Вежливо. Почти хозяйски.

Вера посмотрела на медальон в ладони. Серебро было холодным, но брачная метка под рукавом горела так настойчиво, будто дом пытался через неё что-то сказать. На одной стороне — дракон Рейнаров. На другой — страшная надпись о хозяйке, сердце дракона и смерти. Слишком много загадок для женщины, которая ещё вчера жила в другом мире и мечтала только о горячем чае и тишине.