Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 84 – Татьяна Абалова

— Кто здесь?

Я не узнала голос Ларда. Я нечасто встречала пьяных мужчин, но как–то довелось – кузен Вольмер, брат Трир, в юности влюбился в фрейлину моей матери и решил признаться в том предмету своей страсти. Чтобы набраться храбрости, он сходил в винный погреб, откупорил бутылку и махом выпил четверть. Но поднявшись по лестнице и взявшись за ручку двери, понял, что храбрости не прибавилось. Тогда он вернулся и глотнул еще. Потом еще. Мы встретили его поздно ночью, когда коридор освещала лишь луна. Он держался за стену и направлялся в сторону покоев фрейлины, что была гораздо старше его и вдобавок к тому же замужем. Так вот фразу «Кто здесь?» кузен, не узнав нас в пьяном дурмане, произнес совершенно с такой же интонацией, с какой пробормотал король. Лард поднял голову, но, не удержав ее, тут же уронил на подушку.

Я никогда не замечала, чтобы король пил. Или я была слепа, или он хорошо скрывал пагубное пристрастие. Но больше всего меня поразил ответ Ирмы, произнесенный шепотом:

— Это я, милый.

Меня будто окатили кипятком. Рука, оправляющая юбку, застыла.

Я села на стул и закрыла ладонями лицо.

Котенок тронул меня лапой. Жалобное «мяу» прозвучало как «прости».

Я убрала руки и постучалась головой о столешницу. Дура. Как я могла поверить, что Лард польстится на какую–то Ирму? Она потаскуха. Была ею на «Жемчужине», а теперь взялась за привычное занятие здесь.

Схватив подсвечник, я решительно направилась к двери. Распахнула ее и бегом кинулась на палубу.

«Лард не виноват! Это все происки дрянной девчонки. Как мне принесла яд, так и его могла опоить. Иначе зачем ей моя одежда? Чего вообще она хочет от короля?»

На последний вопрос ответ следовало искать в капитанской каюте, поэтому на мостик я не поднялась, а взлетела.

Стоящий у штурвала офицер с удивлением проводил меня взглядом. Полуодетую, растрепанную. Плевать. Матрос, которого я, должно быть, видела глазами оркиса, медленно, все еще не веря своим глазам, поднялся с тумбы и шагнул ко мне навстречу.

— Но как?! Вы же там… – стоял истуканом и тыкал пальцем в сторону каюты, в растерянности забыв обратиться ко мне как «ваше высочество» или, на худой конец, «миледи». Но я простила матросу оплошность. Я себя сейчас не чувствовала ни высочеством, ни миледи. И выглядела соответствующе.

— Король в опасности! – коротко кинула я и распахнула дверь. Ирма даже не удосужилась ее закрыть, считая, что провела всех.

Чертова девка сидела на Ларде.  Его ладонь прижималась к обнаженной груди, ее лежала сверху. Но стоило Ирме развернуться в мою сторону и убрать руку, как королевская безвольно упала вниз.

Я с удовольствием отметила, как сильно поразила Ирму, заявившись сюда живой и невредимой. Ее темные глаза расширились, а рот, которым она, должно быть, только что целовала моего мужа, распахнулся. Судорожными движениями Ирма пыталась нащупать рукава сброшенной за спину одежды. Но я не предоставила ей и шанса выглядеть достойно.

— Лард! Проснись! – рявкнула я во все горло. Всучив застывшему за спиной матросу подсвечник и краем глаза отметив, что зрителей прибавилось, я все равно не отказала себе в удовольствии прыгнуть на девку и вцепиться в ее черные космы.

Растерянность прошла, и Ирма извернулась, чтобы ответить, но «белые начинают и выигрывают» – я боролась за своего мужа со всей страстью, на какую была способна, подбрасывая в костер ненависти видения, где эта гадюка целует спящего Ларда.