Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 83 – Татьяна Абалова

Я затаила дыхание и прислушалась. Хотя за окном плескалось море, все равно различила, как открылась дверь. Кто–то крадущийся подхватил бутылочку – она перестала дребезжать, катаясь по доскам, а потом навис надо мной. Я чувствовала сдерживаемое дыхание постороннего и усилием воли заставила себя не завизжать от захлестнувшего меня ужаса.

Ирма постояла надо мной, зачем–то положила руку, которую я откинула, роняя склянку, мне на грудь и натянула простыню до самого носа. Задув свечу, она удалилась.

Полежав для верности еще с полчаса, опасаясь, что враг караулит у двери, я, наконец, решилась пошевелиться. Первым делом сдвинула с груди «Бриллиантовую слезу» и потрогала место ожога.

«Почему Ирма хотела меня убить?»

Вспомнились слова Теодора, который, даря «Слезу», объяснил, что чем губительнее яд, оказавшийся рядом со мной, тем сильнее будет жечься амулет. Судя по тому, как пульсирует болью и вспухло место ожога, яд, что находился в склянке, был смертельным.

Я трогала ноющую рану, оставленную «Слезой», и никак не могла понять, что делать. Выйти из каюты я боялась. Как бы не оказаться за бортом, если Ирма все еще ждет за дверью.

«Стоит сделать шаг за порог, и она поймет, что яд на меня не подействовал».

Но и дожидаться утра, чтобы пожаловаться на отравительницу, я не имела права. Мало ли что у нее в голове?

Я понимала, что странное поведение девушки могли спровоцировать ужасы, которые она перенесла на «Жемчужине». Да и прыжок с гибнущего корабля в неприветливое море тоже способен повредить рассудок. Но почему же ее ненависть направлена на меня? Чем объяснить желание убить? Где я перешла дорогу Ирме?

Пока я металась по каюте, не находя решения, как поступить, в окно влетел оркис.

— Что? – у меня оборвалось сердце.

Кот приземлился на стол, и от меня не скрылось, что шерсть у него вздыблена. От нетерпения, когда же я подойду, Плюх перебирал передними лапками.

Я упала на стул и, обхватив мордочку животного, вперилась в него взглядом.

Сначала я ничего не поняла – перед глазами плыла кромешная тьма. Но Плюха забрал с собой Лард, а, значит, то, что я сейчас вижу (вернее, не вижу), скорее всего происходило в его каюте.

Но вот тьму прорезала полоска света: скрипнула и осторожно приоткрылась дверь. Факелом подсвеченная со спины фигура несмело шагнула внутрь помещения.

— Спит, должно быть, – произнес сунувший следом нос моряк, но незваный гость вскинул руку, и матрос, подчиняясь повелительному жесту, неловко поклонился и ретировался. В этот момент я умудрилась разглядеть часть капитанского мостика и лишний раз уверилась, что дело происходит в каюте короля. Что заставило еще сильнее волноваться.

Видимо котенок спрыгнул с кровати, потому что теперь я смотрела на гостью, в этом не приходилось сомневаться по хрупкости фигуры и прозрачным тканям, снизу. Ее лицо скрывал кармиз. Тут я невольно разорвала связь с оркисом и оглянулась на стул, куда Ирма должна была повесить купленный для меня наряд пустынных женщин. Но к моему ужасу его там не оказалось.

Теперь я точно знала, кто вошел в каюту короля. Кот требовательно мяукнул, а я, чтобы не терять времени, схватила нижнюю юбку, которую еще утром купил вместе с остальными вещам помощник капитана. Она не пригодилась, поэтому осталась висеть на спинке кровати. Торопливо завязывая пояс юбки, одетой поверх ночной сорочки, я снова вперилась взглядом в оркиса. Он не заставил себя ждать.