Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 67 – Татьяна Абалова

— Близок мой час. Но я ни о чем не жалею.

Шанибадо заплакал. Но Барга взглянула на него строго.

— Не прямо сейчас помру. Даже не надейся. Я еще не исполнила главный долг.

Поплелась к себе, а перед глазами плескалось дальнее море, на котором в противостоянии застыли два корабля. Прочие три близко не подошли, понимая, что схватка – спор двух мужчин, бьющихся за женщину.

Барга прошептала слова, которые никогда не произнесла бы при посторонних:

— Не в женщине тут причина. То незаконченное дело двух мальчиков. Близнецов, что когда–то считали друг друга братьями…

Барга послала Доуэльо сразу, как только услышала, что состоится бой, исход которого никому неизвестен. Нет, она не боялась победы глупого фарикийского короля – ему при самом страшном раскладе, о котором она даже думать не хочет, не дадут уйти живым. Шаманка боялась благородства Ларда. Ее мальчик, выиграв, протянет брату руку. А Теодору нельзя делать такой подарок. Он не успокоится, будет мстить до тех пор, пока не увидит короля Тарквидо мертвым.

Узнав об ее вмешательстве, Лард, как честный воин, без сомнения, расстроился бы, корил бы себя долгие годы… Но кто же ему расскажет? Барга хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Язык ветров ему непонятен. Пусть думает, что исход схватки вершила сама судьба, а не его старая няня.

Добравшись до своей комнаты, шаманка подманила кота, прижала к груди, кряхтя устроилась в кресле–качалке. Под мерный, успокаивающий скрип разрешила себе перебрать события, показанные ветром.

* * *

Доуэльо, точно мастер старинной восточной игры Ишир, умело расположил фигуры на водном поле. Не собрал корабли в кучу, не оставив места для маневра, не раскидал, как раскидывает игрушки капризный ребенок, а подошел к наказанному шаманкой делу с фантазией. Больше желая поразить ее, чем тех людей, что будут вынуждены смотреть трагический спектакль.

Сначала захлопали, будто раненая птица бьет крыльями, паруса «Жемчужины», потом и вовсе повисли мертвыми плетями, давая «Суровой леди» – так назывался парусник, пришедший на помощь тарквидскому королю, приблизиться к фрегату Фарикии вплотную и связать оба судна снастями.

Лишь только ветер убедился, что «малыш» Барги вынес свою возлюбленную с чужого корабля, осторожно разорвал узы и увел «Леди» на безопасное расстояние. Три других подогнал ближе, желая, чтобы у его спектакля появились зрители.

Надо ли говорить, что на всех пяти кораблях моряки замерли в недоумении?

— Что происходит? – спрашивали они друг у друга. – Какая сила управляет судами?

Те, что только что считали себя храбрецами и жаждали вернуться к драке, разом побросали оружие и, трясясь от ужаса, вцепились в снасти.

Напрасно надрывались капитаны, раздавая команды, напрасно крутили штурвалы, пытаясь поймать ветер и взять управление в свои руки – корабли не слушались. Для моряков без ветра ничего другого не остается, как только ждать: любой парусник в штиль оказывается беспомощным.

Лишь молодой король Теодор, поднявшись на капитанский мостик, дерзко рассмеялся.

— Что, нет ветра? – нарочито медленно сняв перчатку, Тео лизнул палец и поднял его вверх. Убедившись, что паруса раздувать некому, осклабился в широкой улыбке. – «Жемчужине» ветер не нужен. Слышишь, Лард! Не нужен! Готовься к бою. Я иду за своим.