Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 65 – Татьяна Абалова

— Плюх, Плюшечка!

Котенок подошел ближе и внимательно посмотрел мне в глаза. В голове вспыхнула ожившая картинка: в мою каюту на «Розе ветров» влетает мужчина в маске, оглядывает пустое помещение, хватает выбравшегося из–под кровати котенка. Быстро бежит по палубе горящего корабля. Прыгает в шлюпку, которая направляется к другому парусному судну. А я вижу в глазах моего мужа смесь отчаяния и решимости. Когда Лард влетает на мостик, я задыхаюсь от радости – за фрегатом–спасателем тянется цепочка еще из трех кораблей.

— Плюх, к нему пришли на помощь свои! Я знаю, они ждали «Розу ветров» в нейтральных водах! Может, они услышали звук боя? А? А еще дым! Корабль ведь горел!

Плюх потерся мордочкой о мою здоровую щеку и вновь заставил смотреть в свои глаза.

«Жемчужина» была на расстоянии выстрела. Слышались короткие команды, заработали орудия. Снаряды ложились рядом с фарикийским фрегатом, заставляя его подчиниться, почувствовать чужую силу. «Жемчужина» не успевала развернуться, чтобы дать залп из орудий. Корабль–спаситель подошел так близко, что Плюх решается взлететь. Последнее, что он показал – изумленное лицо короля в маске.

— Ты научился летать?!

Котенок взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Сделав круг над кроватью, оркис выпорхнул в распахнутое окно.

— Куда? Плюх!!!

Воодушевленная тем, что помощь близка, я постаралась снять путы с рук, но все попытки привели к тому, что узлы затянулись еще сильнее. Пришлось бросить бесполезное занятие и просто ждать.

Я прислушалась. На корабле шел бой.

Вдруг дверь в каюту дернулась. Раз, второй. Потом раздался страшный удар, треск и деревянное полотно слетело с петель. Я закричала. Человек, выломавший дверь, встал с колен и задрал руки над головой. Не знаю, что меня успокоило, поднятые руки или то, что человек в маске смотрел на меня с тревогой. Никакой лживой улыбки и пустых слов.

— Сними перчатки и покажи свои руки! – скомандовала я, уже зная, что Маска не может быть Теодором. Но жизнь научила быть осторожной. – Ближе. Подойди ближе.

Мужчина в маске повертел ладонями, не понимая, зачем я требую осмотреть их. Заметив, что я улыбаюсь и реву от радости, осторожно, почти невесомо поцеловал меня. Я видела беспокойство в его глазах. Представляю, как выглядело мое лицо после свидания с Теодором.

Появившийся из голенища нож перерезал путы, стягивающие мои руки. Мужчина в маске бережно расправил задранную юбку. Вздохнул, не сумев свести половинки платья и закрыть оголенную грудь. Я тоже попыталась, но одеревеневшие пальцы не слушались. Тогда меня просто завернули в покрывало.

— Прости! – произнес он.

Меня опять взвалили на плечо и понесли. Вернее, побежали, попутно раздавая удары всем, кто встречался на пути. Но я не сопротивлялась, хотя было больно и неудобно. Это же Лард! Мой любимый король.

Дуоэльо, дуоэньё дууу…

Шаниланда, шанибадо ююю…

Барга сидела у моря и пела. Зарыла ноги в горячий песок, закрыла глаза и запрокинула лицо к солнцу. Она пела не только ветрам, но и остальным представителям четырех стихий. О том, что все в ее жизни гармонично. Вот вода – плещется, накатывает на берег. Вот огонь – он хоть и высоко в небе, но опаляет своим жаром щеки.

Барга засмеялась надломленным голосом. Не каждая женщина решится подставить лицо солнцу, желая сберечь нежность кожи, а ее–то и не вспомнить, когда потемнела. Бояться нечего! Старуха давно перестала заглядывать в зеркало. С тех самых пор, как послала ветра на убийство. Зачем смотреться, если достаточно потрогать рукой? Ее кожа подобна пустыне, что потрескалась в ожидании воды. Но пустыня когда–нибудь дождется дождей, напьется вдосталь живительной влаги и сделается вновь молодой и цветущей, а Барге подобного чуда пережить не придется. И вовсе не долгие годы виной ее немощи, а магия, которую она решилась использовать во вред человеку. Хотя тех всадников трудно назвать людьми, однако закон мироздания неумолим.