Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 70 – Татьяна Абалова

Глядя на осунувшееся лицо принцессы, Ларду страшно было подумать, что ей пришлось испытать: на щеке расползался безобразным пятном синяк, нижняя губа кровоточила, коса расплелась, а чудесные прежде волосы походили на паклю, которой на корабле конопатили щели.

Под взглядом короля Виола напряглась и прикрыла руками грудь, так и не сумев застегнуть платье. Взор Ларда остановился на кровавых пятнах, цепочка из которых начиналась на шее. Ее продолжение и пытались скрыть подрагивающие пальцы, стягивающие ворот платья в узел.

«Что этот зверь с ней сделал?» – Ларду хотелось кинуться назад на «Жемчужину», чтобы самому разделаться с негодяем. Король тогда еще не знал, что правосудие над зверем взялась вершить стихия. Но как бы ни чесались его кулаки, Лард не смел покинуть Виолу. Она, молча глядя ему в глаза, ждала ответа. Будто спрашивала: «Примешь ли ты меня такую? Некрасивую, истерзанную, сломленную? Я теперь не та чистая душой и телом принцесса, которую ты вел по лепесткам роз. Зверь оставил на мне свою печать».

От того, как поведет себя Лард, зависело их будущее. Стоило ему отвести взгляд или проявить хоть какой–то намек на брезгливость, Виола закрылась бы и никогда больше не доверилась мужу.

Лард опустился на колени, осторожно убрал с лица невесты волосы и нежно, боясь причинить боль, поцеловал.

— Ничего не бойся, любимая. Ты теперь в безопасности. Он больше не доберется до тебя.

И начал раздевать сотрясающуюся от рыданий Виолу. Она только сейчас поняла, что чудом вырвалась из лап животного.

Лард терпеливо расшнуровал туфли, потом снял чулки, помог вытащить руки из рукавов, стянул платье, стараясь не задевать места ушибов. Полностью раздев, завернул ее в простыню и на мгновение выскочил за дверь.

Этого было достаточно, чтобы Виола заволновалась и начала подниматься. Чтобы идти, а если не сможет, ползти следом. Не могла она больше оставаться одна. Страх быть покинутой мучил ее, накатывал волнами паники. Только поняв, что Лард выходил за кувшином с горячей водой, она успокоилась. А тут, как на грех, в каюту заглянул кто–то из команды, и хоть кровать была закрыта парусиной, Виола все равно сжалась в комок, испытав болезненное чувство тревоги.

— Не бойся. Это свой, – шептал Лард, понимая, что, если он хочет вернуть себе прежнюю девочку – нежную, милую, доверчивую, должен проявить терпение. – Матрос принес ушат. Сейчас будем купаться. Слышишь, уже ушел…

Вода и заботливые руки благотворно повлияли на Виолу – она потихоньку успокаивалась. Когда Лард расчесывал ее волосы, она еще как–то крепилась, пыталась не заснуть, но, когда смазывал раны, уже глубоко спала.

— Я люблю тебя, – Лард наклонился и поцеловал спящую в лоб.

Как же король жалел, что походный набор камней Пира, среди которых был целебный, ушел на дно вместе с «Розой ветров», и нет никакой возможности избавить Виолу от страшных синяков и укусов зверя. Еще не зная, что ее похитили, он спешил в адмиральскую каюту, чтобы спасти ее, а когда не нашел, уже ни о чем другом думать не мог. Хорошо, что заметил забившегося под кровать котенка. Без него Виоле было бы уж совсем одиноко.

Наказав умному оркису, свернувшемуся клубочком под боком у хозяйки, стеречь ее, король вышел на палубу. И только сейчас капитан Брефо доложил ему, что опасность миновала, фарикийский фрегат уничтожен, а караван судов взял курс на родину.