Книга Двор Опалённых Сердец, страница 316 – Элис Нокс

Магия.

Я подняла руку, коснулась своего отражения. Пальцы дрожали.

Потом медленно, осторожно, провела рукой по лицу. Щёки, скулы, Подбородок.

Вполне человеческое лицо. Никаких острых углов, нечеловеческой красоты или инородности. Я была собой. Той же Кейт, что смотрела в зеркало двадцать пять лет.

Руки потянулись к ушам. Я убрала волосы, обнажила их. Округлые, обычные человеческие уши. Не заострённые, не фейри.

Облегчение смешалось с разочарованием.

Гламур, – вспомнила я слова Алистора. – Очень древний, очень мощный.

Пальцы скользнули по краю уха – медленно, осторожно, словно искали невидимый шов, трещину в иллюзии.

Ничего.

Только тёплая кожа.

Я провела рукой по волосам, по шее, по плечам. Искала хоть что-то, что выдавало бы правду. Хоть намёк на то, что я не человек.

Но видела только себя.

Ту же девушку, что выросла в Белфасте, ломала коды и системы, встретила Оберона и влюбилась так глубоко, что готова была умереть за него.

— Разочарована?

Я вздрогнула и обернулась.

Алистор стоял в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку. Руки скрещены на груди. Огненные волосы растрёпаны, рубашка расстёгнута у ворота. Серебряные глаза горели мягко, но насмешка играла на губах.

— Сколько ты здесь стоишь? – прорычала я, и щёки вспыхнули алым.

— Достаточно, чтобы увидеть, как ты пытаешься найти заострённые уши, – ответил он, усмехаясь. – Трогательное зрелище.

Я скрестила руки на груди.

— Ты сказал, что я фейри, – бросила я язвительно. – Принцесса Двора Опавших Листьев. Но я вижу в зеркале ту же девушку, что двадцать пять лет. Никакой магии. Никаких заострённых ушей. Так может, ты ошибся?

Алистор оттолкнулся от косяка, вошёл в комнату. Подошёл к окну, остановился, глядя на сад за стеклом.

— Гламур, – произнёс он тихо. – Тот, кто его наложил, был невероятно силён. Он не просто скрыл твою истинную природу. Он переписал её. Твои уши, черты лица, даже воспоминания – всё подделка.

Он обернулся, встретил мой взгляд.

— Но магия не лжёт. Земля узнала тебя. Твоя кровь отозвалась на зов Осени. Это не ошибка.

Я сжала кулаки.

— Тогда кто меня спрятал? – спросила я, и голос дрожал. – Зачем? И почему триста лет, Алистор?! Как это вообще возможно?!

Он молчал несколько секунд, словно подбирая слова. Потом подошёл к шкафу, открыл один из ящиков. Достал что-то небольшое, завёрнутое в ткань.

Вернулся, протянул мне.

— Возьми.

Я посмотрела на сверток – старая ткань, выцветшая, истончённая временем. Взяла осторожно, словно боялась, что развалится в руках.

Развернула.

Внутри лежал конверт.

Древний. Пожелтевший от времени, с потрескавшимися краями. Бумага была такой тонкой, что казалось, одно неосторожное движение – и она рассыплется пеплом.

На конверте печать.

Красный воск, наполовину раскрошившийся. На печати символ: дерево с раскидистыми ветвями, корни которого уходили глубоко вниз, переплетаясь с руной.

Двор Опавших Листьев.

Моё сердце екнуло.

— Где ты это нашёл? – прошептала я.

Алистор опустился в кресло у камина, закинул ногу на ногу.

— В хижине отшельника, – ответил он тихо. – Того, кто меня вырастил. Помнишь, я рассказывал?

Я кивнула, не отрывая взгляда от конверта.

— Он нашёл тебя младенцем. Умер, когда тебе было семь.

— Да, – подтвердил Алистор, и в голосе прозвучала грусть. – Но к его дому я возвращаюсь до сих пор. Это единственное место, что напоминает о доме. Однажды, уже будучи взрослым, я нашёл там тайник. Под полом. Запечатанный рунами, спрятанный так хорошо, что ребёнок не смог бы его обнаружить.