Книга Двор Опалённых Сердец, страница 282 – Элис Нокс

Холодный металл сомкнулся на моём запястье – там, где пульсировала метка.

Щелчок.

Связь с Обероном мгновенно оборвалась. Словно кто-то перерезал нить, связывающую нас. Пустота хлынула на её место – ледяная, абсолютная, невыносимая.

Руки потащили меня назад, волоча по полу словно тряпичную куклу. Я дёргалась, брыкалась изо всех сил – мой локоть с глухим стуком врезался во что-то твёрдое, и один из похитителей сдавленно выругался.

— Быстрее, – прошипел женский голос, холодный и властный. – Он почувствовал.

Воздух вокруг изменился – стал плотнее, тяжелее, насыщенным магией. Резкий запах озона смешался с чем-то древним, первобытным, от чего инстинкты завыли в панике.

Портал.

Нет.

Вдали, сквозь оглушающий шум крови в ушах и собственного бешеного сердцебиения, я услышала голос.

— КЕЙТ!

Отчаянный крик разорвал тишину дворца. Разбитый, полный такого ужаса, что сердце сжалось в болезненный комок.

Оберон.

Он бежал ко мне, я чувствовала это каждой клеткой.

Но было слишком поздно.

Ледяной холод магии портала обрушился на меня волной, затягивая в пустоту между мирами. И в последний момент перед провалом я услышала…

— Я здесь, Оберон! Со мной всё в порядке.

Голос идеально имитировал мои интонации – даже лёгкую хрипотцу после слёз. Гламур. Кто-то принял мой облик.

Ужас пронзил острее любого ножа.

Он поверит. Он подумает, что это я. Что со мной всё в порядке.

А когда поймёт…

Удар в висок оборвал мысль.

Боль взорвалась в голове белой вспышкой, и мир рухнул во тьму.

Мир был темнотой и болью.

Грубая ткань мешка царапала кожу лица, воздух был спёртым, пропитанным запахом пыли и чего-то затхлого. Я пыталась вдохнуть, но каждый вдох давался с трудом, лёгкие горели. Голова раскалывалась, пульсируя тупой болью в виске, там, где меня ударили.

Меня тащили грубо и безжалостно. Чьи-то руки впивались в плечи, ногти прокалывали тонкую ткань туники, впивались в кожу. Ноги волочились по неровному полу. Я чувствовала холодный камень сквозь тонкую подошву сапог, слышала скрежет и эхо шагов.

Мужские голоса, грубые, полные презрения.

— …лёгкая, как перышко… смертная дрянь…

— …госпожа сказала аккуратно…

Хриплый смех, отразившийся от каменных стен.

— Думаешь, он правда придёт за ней? Король Лета за этой? – Фырканье, полное издёвки. – Жалкая девчонка. Наверняка он уже забыл о ней, трахает кого-то другого.

— Не наше дело думать. Делаем, что велено, получаем плату.

— Да я бы её бесплатно поразвлекал…

Ещё один голос, более низкий, с угрозой:

— Попробуй, и госпожа снимет с тебя кожу. Она хочет её целой.

Смех стих, сменившись недовольным ворчанием.

Я попыталась пошевелиться, дёрнуться, но тело не слушалось. Голова кружилась, мысли путались, словно кто-то залил мой мозг патокой. Руки были свободны, я не чувствовала кандалов, но левое запястье горело. Там, где была метка Оберона, кожа пылала так, словно её прижгли раскалённым железом.

Что-то холодное и тяжёлое сдавливало запястье.

Нет.

Я попыталась нащупать внутри себя ту золотую нить – связь, что пульсировала между мной и Обероном, что заставляла моё сердце биться в унисон с его. Но там была только пустота. Зияющая, ледяная, неправильная.

Паника вспыхнула где-то глубоко в груди, но я задавила её. Не сейчас. Думай, Кейт. Думай.

Мы шли долго по лабиринту коридоров, спускались по лестницам. Воздух становился холоднее, более влажным, пропитанным запахом плесени и гнили. Где-то капала вода, размеренно и монотонно. Доносились далёкие стоны, человеческие или нет, понять было невозможно.