Книга Двор Истлевших Сердец, страница 249 – Элис Нокс

В самом центре поляны возвышалась статуя Богини — чёрная, величественная, огромная.А в стороне от неё, ближе к краю круга факелов, стоял алтарь.

Та самая каменная плита, что я видела раньше, когда кралась сюда одна — огромная, массивная, тёмно-серая, испещрённая глубокими трещинами и въевшимися тёмными пятнами, которые не отмоет никакой дождь, никакое время. Желоба по краям зияли — глубокие, широкие, чтобы кровь стекала медленно, чтобы земля могла впитать каждую каплю. Цепи в углах ждали — с разведёнными кандалами, готовыми сомкнуться на запястьях и лодыжках жертвы.

Факелы горели по всему периметру, создавая круг огня, отбрасывая пляшущие, живые тени на камень алтаря, на чёрную статую, на лица собравшихся, делая их похожими на демонов.

Меня замутило так сильно, что пришлось сглотнуть поднявшуюся желчь, зажать рот рукой, чтобы не вырвало прямо здесь, на глазах у сотен свидетелей.

Взгляд метнулся дальше, отчаянно искал хоть кого-то, хоть одно знакомое лицо, что могло бы помочь, заступиться, хоть как-то противостоять этому безумию.

И нашёл Дейрдре.

Она стояла в стороне, у самого края внешнего круга, почти на границе с лесом, и смотрела на происходящее.

Нет — не смотрела.

Взгляд скользил сквозь, мимо, словно она видела не нас, не алтарь, не статую Богини, а что-то другое, что-то далёкое, существующее только в её голове. Лицо было совершенно безмятежным, расслабленным, пустым, безучастным ко всему происходящему. Руки висели вдоль тела безвольно, пальцы не шевелились.

Она не реагировала. Совсем. Словно это была не живая женщина, а статуя, поставленная здесь для украшения.

От неё ничего не осталось.

Рианна стёрла её полностью, до основания, не оставила ни крохи личности, ни искры того, кем она была когда-то.

Моя тётя. Та, что спасла меня. Та, что пожертвовала всем.

Мертва. Хоть и дышит.

Меня пронзила острая, режущая боль, но я задавила её, заставила уйти глубже, спрятаться.

Потом. Помогу потом. Если доживу до "потом".

Мужчины, что несли Рована, подошли к алтарю вплотную, и я видела каждое движение, как они подняли его тело над камнем, как положили — не бережно, просто уронили, и спина Рована ударилась о холодную плиту с глухим, тошнотворным стуком, от которого хотелось закрыть уши и закричать.

Голова откинулась назад безвольно. Шея выгнулась, обнажая бледное горло с бьющейся жилкой — уязвимое.Мужчины действовали быстро, механически. Продели его руки в кандалах через железные кольца в верхних углах алтаря, зафиксировали, потянули цепи. Руки растянулись в стороны. Тело распласталось по камню — полностью беззащитное.

Рован не шевельнулся. Даже не застонал от боли. Просто лежал, и только грудь продолжала медленно подниматься и опускаться.

Рианна подошла к нему и подняла руки, и толпа мгновенно затихла — абсолютная тишина упала на поляну.

— СЁСТРЫ! — Голос Рианны взорвался, заполнил пространство, докатился до самых дальних краёв. — ДОЧЕРИ АНЫ-БХÁН! СВИДЕТЕЛЬНИЦЫ ВЕЛИКОГО ПРОБУЖДЕНИЯ!

Толпа ответила хором — низким, гудящим:

— СЛАВА АНЕ-БХÁН! СЛАВА БОГИНЕ! СЛАВА ПОЖИРАТЕЛЬНИЦЕ!

Рёв нарастал, сливался в единый вой, что прокатился волной по лесу, заставил землю вздрогнуть.

— Ночь, которую мы ждали ВЕКАМИ, пришла! — Продолжила Рианна, и магия вспыхнула вокруг неё, побежала змейками по рукам, по платью. — Жертва, достойная Богини, лежит на алтаре! Кровь короля фейри, древняя и могущественная, прольётся сегодня! Смешается с кровью моей дочери, с магией ребёнка, что носит обе силы! И печати разрушатся! Камень треснет! Ана-Бхáн выйдет из плена!