Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 57 – Аллу Сант

— Здесь? — уточнил я, надеясь на какой-нибудь ширмоподобный компромисс.

— Здесь, — подтвердила она без тени смущения. — Если, конечно, вы не планируете оголяться в коридоре.

Я пожал плечами и расстегнул застёжки. Мантия плавно сползла с плеч и легла на ближайший стул, как приличный ручной артефакт. Ткань, впитавшая в себя не одну искру драконьей магии, переливалась на свету. А я остался стоять — в нижнем белье с ожиданием того, что сейчас мною начнут восторгаться. Ну или хотя бы отвесять пару комплиментов. Все же я был в прекрасной физической форме и зеркало сегодня утром уже успело мне подтвердить, что я просто красавиц. Однако, портниха казалось и не заметила моей неотразимости, с каменным выражением лица она взяла в руки измерительную ленту и подошла ко мне. Это было скандальное потрясение и очень обидное. Впервые дама не рухнула в беспамятстве от моей харизмы и неотразимости.

С этим срочно надо было что-то делать. Не то, чтобы у меня было в планах соблазнять портниху, когда я сюда пришел и вообще соблазнение портних точно не было моей специализацией, но и терпеть столь равнодушное отношение так же было определенно выше моих сил.

И тут…

Дверь распахнулась.

Без стука, без намёка на осторожность. Просто распахнулась, как будто в неё врезалась маленькая стихия. Что, в сущности, так и было, потому что на пороге оказалась маленькая девочка. Одного взгляда на нее зватило, чтобы понять, что это дочь портнихи. То же упрямое выражение на лице, те же рыжие, словно огненная лава волосы.

— Мама! — донеслось с порога. — Это что, и есть твой дракон?!

Именно в этот момент до меня дошла совершенно возмутительная правда о том, что я нахожусь в одном исподнем перед ребенком. Это же какой-то кошмар! Меня же в извращенцы запишут!

Так быстро как только мог, я метнулся в сторону мантии и судорожно прикрыл ей все самые важные и стратегические места.

— Он какой-то… дефективный, — объявило юное создание, которое я ошибочно посчитал прекрасным, ткнув в меня пальцем. — Где чешуя? Где огонь? Он же даже не шипит! Я думала, драконы настоящие.

Я вздрогнул. Не внешне — внутренне. До самых когтей.

Дефективный.

Никогда еще в жизни меня так не оскорбляли.

— Ваша светлость, давайте вы не будете обращать внимания на маленького ребенка! Она не понимает, что говорит и драконов никогда не видела в живую, только на картинках в книжках, — судорожно пролепетала портниха. Наверное, ожидая, что меня эти слова как-то успокоят, но получилось совсем наоборот, я завелся еще больше.

— Не волнуйтесь, я ей сейчас покажу как выглядят настоящий драконы, — прошипел я, чувствуя как раздваиваивается мой язык. Думаю крыльев и частичной чешуи зватит для того, чтобы эта маленькая пигалица на всю жизнь запомнила, что с драконами так говорить не стоит!

Анна

Герцог выпрямился, сверкая глазами и, как мне показалось, подрагивая от ярости. На долю секунды его лицо будто потемнело — не в переносном смысле, а буквально. Линия подбородка заострилась, по коже пробежали чешуйки, словно отражение света на воде, и я едва успела заметить, как у него начали расползаться плечи, как ткань мантии подрагивает — он явно собирался вырасти в размерах.

— Не волнуйтесь, — прошипел он зловеще, и язык у него действительно раздвоился. — Я ей сейчас покажу, как выглядят настоящие драконы.