Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 33 – Аллу Сант

Парк был тих. Даже слишком. Магический фильтр отсеивал большинство зевак и возможных охотниц. Я ехал по аллее с достоинством, прислушиваясь к собственным мыслям и старательно игнорируя тот факт, что мои менталисты так и не нашли даже тени той, кто ворвалась в мой сон. Всё шло спокойно. До тех пор, пока я не услышал едва уловимый щелчок магической активации.

Секунда. Две.

И я остался в одних рубашке и сапогах.

Мои штаны, сшитые лучшими портными столицы, вместе с поясом, подкладом, заклёпками и всеми известными средствами защиты, исчезли с откровенным магическим презрением. Просто испарились. Не разорвались, не упали, не превратились в пепел — исчезли, как будто их никогда не было. Экипаж остановился.

В груди всё сжалось. Я резко втянул воздух. Где-то в кустах кто-то тихо захихикал. Я не стал проверять, кто.

Я, Дарен Бранд, наследник, дракон, последний холостой трофей империи, оказался посреди центральной аллеи в нижней рубашке и сапогах, а в воздухе уже витала аура сенсации, которую через полчаса растиражировали бы все городские газеты.

Выход был только один, быстрее, чем кто-то успеет забраться ко мне в карету и охомутать на веки вечные я нырнул в ближайшие кусты, едва не выкорчевав половину парковых посадок, и, не теряя времени на размышления, активировал аварийное заклинание переноса. Слава всем звёздам, хоть его у меня не украли и то наверное только потому, что это был медальон на шее. Пространство рвануло, скрутилось и разжалось. Я рухнул на пол в своей спальне, ободранный, грязный, но по крайней мере — подальше от лишённых стыда охотниц.

Я медленно поднялся, отряхнул листья с рукавов и, опустив голову, мрачно посмотрел на пустую вешалку у зеркала.

Теперь, очевидно, придётся менять весь гардероб. Абсолютно всё. Штаны, жилеты, рубашки, плащи, перчатки. Даже носовые платки. Всё должно быть усилено, защищено, зашнуровано, запечатано, заклинено, срабатывающе-отталкивающее и, возможно, проклятое.

Потому что в данный момент даже мои штаны не выдержали натиска.

И меня начинало посещать гнетущее подозрение, что следующая попытка будет ещё изощрённее.

Анна

Солнце лениво скользило по старинным оконным стёклам, разбрасывая по полу блики, и я смотрела, как Аурелия гоняется за Лакомкой с протянутыми руками и азартным криком:

— Стой! Я тебя не трону! Просто хочу проверить, заряжаешься ли ты, если в тебя направить магию!

Лакомка, категорически не согласная с таким экспериментом, юркнула под кресло, а я, хмыкнув, отложила полотняный мешочек с собранными мелкими артефактами.

Я снова медленно, обстоятельно обошла дом. Второй, третий, кажется, уже пятый круг. Раз за разом, комната за комнатой, я находила странные предметы, которые, по словам Эрни, могли перестать работать просто потому, что «забыли подзарядиться». Звучало абсурдно, но в этом мире абсурд быстро становился нормой.

Камин в гостиной угрюмо молчал. Плита на кухне отказывалась признавать моё существование. Зеркало в прихожей, кажется, хмурилось, если такое вообще возможно.

— Будем играть в «мастерицу магии», — объявила я Аурелии, которая с интересом высунула голову из-под дивана, где прятался Лакомка. — Каждую вещь надо разбудить и уговорить работать. И, если что, ты — главный подзарядный элемент.