Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 125 – Лера Виннер

Властвующая в лесу темнота осталась позади.

Я шумно выдохнула, ступив на ровную землю, и все-таки зацепилась за что-то ногой, неловко пробежала вперед, из последних сил стараясь не упасть. И все равно непременно упала бы, если бы меня не подхватили, — учтиво, бережно, но очень уверенно.

— Не бойтесь, все позади.

Я развернулась, боясь поверить собственному слуху, но это в действительности был Альберт. Он стоял рядом и придерживал меня, помогая удержаться на ногах. Глаза его сделались вертикальными, как у змеи, обычно аккуратно собранные в хвост волосы были растрепаны, когти казались особенно острыми, а на белоснежной рубашке и черном жилете осталась кровь.

На рубашке и жилете…

На мужчине, что летал над лесом, разыскивая меня и пугая моих преследователей, была рубашка. Обычная грубая крестьянская рубашка, немного мешковатая, будто ее сшили не по размеру…

Я закрыла и открыла глаза, силясь осмыслить ответ, пришедший так внезапно, стоило мне только перестать мучительно его искать.

— Дидан?..

Человек, пришедший в Мейвен неизвестно зачем из ниоткуда. Без фамилии, без прошлого, без гроша за душой. Всегда немного сутулый и, как правило, неприветливый. Скрытный, предпочитающий проводить время за работой на мельнице, а не в праздности. В простых рубашках, о которых злые языки шептались, что шьются они для Эстебана, а не для его нищего зятя, не принесшего в семью даже самого жалкого медяка.

Губы Альберта дрогнули в короткой, злой, но красивой улыбке.

— С ним все в порядке. Вот, пейте. Вы почувствуете себя лучше.

Он вытащил из кармана и протянул мне небольшую склянку, так похожую на ту, что я видела у Гризеллы, и я проглотила ее содержимое, не раздумывая.

Эликсир оказался чудовищно соленым, и мир перед моим взором тут же расплылся, а боль в затылке усилилась многократно, но мгновение и один мучительный стон спустя все прошло. В глазах прояснилось, и голова показалась легкой-легкой.

Теперь я отчетливо видела, что кровь была не только на одежде Альберта, но и на его руках и когтях.

Контрабандист. Разбойник. Каторжник. Вероятно, убийца…

Граф Рейвен не интересовался, проливал ли его доверенный помощник чужую кровь прежде, а теперь это стало уже неважно. Сегодня Альберт совершенно точно ее пролил, и очевидно сделал это без тени сомнения и жалости к тем, кто посмел причинить мне вред.

Он не просто дрался и убивал за меня. Он шел спасать меня, неся с собой лекарство.

Где-то очень близко, прямо над моей головой уже знакомо хлопнули крылья, и Дидан грациозно опустился на землю рядом с нами. Окинул меня цепким взглядом, и только после отвесил мне короткий поклон.

— Рад видеть вас с добром здравии.

Голова больше не кружилась, тело не болело, — или же я просто перестала все это чувствовать, — но теперь я могла вблизи полюбоваться тем, как красиво были сложены за его спиной крылья.

Большие. Сильные.

Сколько же боли он вытерпел, скрывая их целых полтора года.

Как далеко и в какие глухие места ему приходилось бежать ночами, чтобы ненадолго расправить их.

Сколько вынесла бедная Полли, сколько дней провела, обмирая от страха за него. От того, что будет, если люди о нем узнают…

И все же они не сбежали. Поняв, что не хотят и не могут жить друг без друга, они остались здесь, — в городе, где и Дидану, и их ребенку всегда грозила бы опасность.