Книга Сердце стража и игла судьбы, страница 36 – Надежда Паршуткина

— Хорошо. Ты научилась использовать не силу эмоций, а силу воли. Это надежнее.

Были и другие миры. Мир зыбучих песков, где монстры прятались под поверхностью, и нужно было чувствовать их вибрации кожей, прежде чем они схватят за ногу. Мир бурлящих кислотных озер, где приходилось создавать мимолетные мосты из сгущенного воздуха, одновременно отбиваясь от летающих, обжигающих спор.

Казимир всегда был рядом. Но он не спасал. Он направлял. Редкими, точными командами.

— Левее! Не глазями, дурА, кожей чувствуй!

— Концентрируйся не на размере, на плотности щита!

— Он питается твоим замешательством! Не давай ему пищу!

И с каждым боем, с каждым новым уродливым существом, я чувствовала, как меняюсь. Моя магия перестала быть неконтролируемым извержением или робким свечением. Она стала продолжением моего тела. Быстрым, острым, послушным. Я училась чувствовать потоки чужой энергии, предугадывать атаки, бить не вскользь, а в самое уязвимое место — в ядро чужой магической сущности.

Однажды, после особенно тяжелой схватки с роем насекомоподобных существ в мире гигантских грибов, я, вся в слизи и легких ожогах, опустилась на колени, пытаясь перевести дыхание.

— Вставай, — сказал Казимир. Он сам был немного помят — одно из существ сумело пробить его мгновенно созданную защиту, оставив длинную царапину на руке. — Здесь нельзя показывать слабость. Даже мне.

Я поднялась, вытирая грязь с лица.

— А тебе… тебе тоже приходилось так учиться? — спросила я, с трудом выговаривая слова.

Он помолчал, глядя в багровое небо этого мира.

— Учиться? Нет. Мне пришлось выживать. С самого начала. Ты хотя бы имеешь проводника. — Он обернулся ко мне, и в его взгляде была вся тяжесть его бессмертия. — И это преимущество. Не растрачивай его. Теперь иди. Открывай портал сама. Пора возвращаться.

Я, собрав остатки сил, подошла к месту, где висел маревой след нашего входа, и, повторив движение, разорвала ткань этого мира, чтобы вернуться в наш. В замок. Домой. С каждым таким возвращением я понимала, что становлюсь не просто сильнее. Я становлюсь Стражем. Не такой, как он. Но своей. И это знание грело сильнее любого костра в камине моих покоев.

Казимир

Мне снова приснилось, что замок пуст!

Не просто тихий. Абсолютно, мертвенно безмолвный. Я бегу — нет, лечу по галереям, которые кажутся бесконечными. Стены из обсидиана не отражают ничего, кроме моей одинокой тени. Библиотека — пыль на свитках не колышется. Обсидиановый зал — круг рун не мерцает, лишь холодный черный камень. Сад Предела — цветы не светятся, они серые и безжизненные, как пепел. Я врываюсь в её покои. Кровать заправлена, всё на своих местах, идеально, неестественно. Ни единого намёка на то, что здесь кто-то жил. Словно её никогда и не было.

Тишина начинает давить, становится физической, вязкой, забивающей уши и лёгкие. Она проникает внутрь, в ту самую пустоту, что я веками называл своим существованием, и заполняет её до краев ледяным, невыносимым ничто. И тогда я не выдерживаю. Я останавливаюсь посреди тронного зала, под безразличными взглядами портретов прежних Стражей, и кричу. Не гневный рёв властителя, а беззвучный, отчаянный вопль, который разрывает мне горло изнутри...

И открываю глаза.

Темнота моих покоев. Ровное, знакомое сияние ночных сфер. Я лежу на спине, и простыни подо мной мокрые от холодного пота. Сердце колотится с нечеловеческой частотой — забавно для того, кто давно забыл, зачем ему нужен этот орган. Я медленно поднимаю руку, смотрю на бледные, чёткие пальцы на фоне окна, где только начинает алеть рассвет. Всего лишь сон.