Книга Сердце стража и игла судьбы, страница 35 – Надежда Паршуткина

— Здесь обитают тенехваты, — пояснил Казимир, его голос звучал приглушенно в этом странном месте. — Они питаются страхом и незакрепленной магической энергией. Идеальная цель для новичка.

«Новичка». От этого слова стало и обидно, и страшно.

Они пришли не сразу. Сначала было лишь ощущение, что за нами следят. Шелест в ветвях, которых не было. Потом из-за ствола черного, скрюченного дерева выплыла… тень. Но не наша. Самостоятельная, густая, с двумя точками холодного света вместо глаз. Она издала звук, похожий на всхлип затягиваемой в воронку воды, и ринулась на меня.

Сердце ушло в пятки. Я инстинктивно вскрикнула и отпрыгнула, забыв все руны и медитации.

— Не беги! — рявкнул Казимир, но не двигался с места. — Собери! Вспомни гул! Сделай его щитом!

Я споткнулась о корень, едва увернувшись от щупальца тени. Паника сжимала горло. Но сквозь неё пробилась ярость — на себя, на эту тварь, на всю эту ситуацию. Я зажмурилась на долю секунды, не чтобы спрятаться, а чтобы найти внутри тот самый глубинный гул, фундамент моей силы и протолкнуть его наружу.

Из моих ладоней, распахнутых перед собой, вырвалась не ослепительная вспышка, а волна сдавленного, гудящего воздуха. Она ударила в тенехвата. Тварь завизжала, её форма затрепетала и распалась на клочья, которые тут же растворились.

Я стояла, тяжело дыша, глядя на то место, где она была.

— Грубо, — раздался голос Казимира. Он подошел, не выражая ни похвалы, ни порицания. — Но эффективно. Ты использовала силу как таран. Теперь попробуй… как лезвие. Их идут больше.

Их действительно было больше. Из сумрака между деревьями выплывали новые тени. На этот раз я не ждала. Я сконцентрировалась, представляя не волну, а луч. Острый, сконцентрированный, как игла. И «выстрелила» им в ближайшую тварь. Тенехват не распался — он был пронзен насквозь и замер, словно стеклянная фигурка, прежде чем рассыпаться в прах.

Бой был коротким, жестоким и изматывающим. К концу я дрожала от напряжения, магическая «мышца» горела огнем, но на лице у меня была лихорадочная улыбка. Я сделала это. Сама.

Следующий мир был пещерой из сияющего, живого кристалла. Здесь обитали существа, похожие на летающих скатов, чьи прикосновения вызывали не боль, а жуткое, всепоглощающее безразличие.

— Их оружие — апатия. Они высасывают волю к борьбе, — предупредил Казимир. — Твоя ярость, твой страх здесь бесполезны. Нужна… холодная решимость. Не чувство, а решение.

Это было в тысячу раз сложнее. Когда один из кристальных скатов коснулся моего плеча, мир будто потерял краски. Зачем сражаться? Зачем напрягаться? Так спокойно, так тихо… Я опустила руки, готовая позволить всему идти своим чередом.

— МАРЬЯНА!

Голос Казимира прозвучал как удар грома. Не в ушах — в самой душе. В нём не было страха за меня. В нём был приказ и ярость — не горячая, а ледяная, как сталь. Эта чужая ярость всколыхнула что-то во мне. Не эмоцию, а принцип. Отказ. Я не позволю. Просто не позволю.

Я вцепилась в это чувство отказа — не пафосного, а простого, как отказ вставать холодным утром. И вытолкнула его из себя. Кристальный скат, коснувшийся меня, звонко треснул и разлетелся на осколки. Остальные отплыли прочь.

Я повернулась к Казимиру. Он смотрел на меня, и в его глазах я впервые увидела что-то, кроме учительской оценки. Быстрый, одобрительный кивок.