Книга Звездная пыльца, страница 75 – Надежда Паршуткина

— Камера семь-Гамма-три, — прошептал Лэрман, сверяясь с планшетом, который подсвечивал схему. — Третья дверь слева. Через двадцать метров.

Мы насчитали их. Третья дверь. Серая, неотличимая от других, с маленьким считывателем у косяка. Я прижал ладонь к считывателю — Лэрман подменил код доступа ещё час назад, взломав систему через терминал в техническом отсеке. Красный индикатор моргнул и сменился зелёным. Замок щёлкнул с тихим, но в тишине коридора оглушительным звуком.

Дверь бесшумно отъехала в сторону.

И я увидел её.

Хлоя сидела на узкой койке, привинченной к полу, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Её голубые волосы рассыпались по плечам, крылья безвольно лежали за спиной. При звуке открывающейся двери она вздрогнула всем телом, вжалась в стену, подняла голову…

В её глазах я увидел всё. Абсолютный, животный страх затравленного зверька. Отчаяние, которое живёт на самом дне души, когда надежды уже нет. Безнадёжность, ставшую привычной, как дыхание.

А потом — вспышка. Неверие. Она узнала меня.

— Алик? — её голос был хриплым, сломанным, будто она не пользовалась им днями. — Алик… это… это правда ты?

Я шагнул к ней, забыв про всё на свете — про время, про охрану, про опасность. Опустился на колени перед койкой, взял её лицо в ладони. Она была холодной, ледяной, под глазами залегли тени, губы потрескались. Но она была ЖИВА.

— Я здесь, Хлоя, — мой голос дрожал, и я не мог это контролировать. — Я пришёл. Мы пришли за тобой.

Она смотрела на меня, не веря. Боялась поверить, боялась, что это сон, что я сейчас растворюсь, как мираж. Её пальцы вцепились в мои запястья с нечеловеческой силой, будто проверяя, настоящий ли я.

Потом её взгляд упал за мою спину, и она увидела Мэтта. Увидела кокон в его руках. Увидела Койна и эльфа.

— Мэтт? — выдохнула она, и в её голосе смешались боль и надежда так сильно, что у меня сердце разрывалось. — Ты… ты жив? Но ты же… ты вёл меня… своими руками… я видела твои глаза… они были пустые…

Мэтт шагнул к ней, и я увидел, как на его лице отразилась вся та мука, что он пережил за последние дни. Его глаза покраснели, челюсть сжалась до хруста.

— Это была не я, Хлоя, — его голос сорвался, стал хриплым, почти неузнаваемым. — Не настоящий я. Инга… она что-то сделала с нами. Сначала с Аликом, потом со мной. Она управляла мной, как марионеткой. Я не помню ничего, кроме… кроме твоих глаз, когда ты смотрела на меня в том ангаре. Этот взгляд я буду помнить до конца жизни. Прости меня, Хлоя. Прости, если сможешь.

Она смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы — огромные, прозрачные, готовые упасть.

— Я думала, ты предал меня, — прошептала она. — Я думала, вы оба… я думала, вы с Ингой… я думала, я одна. Совсем одна.

— Время! — жёстко напомнил Коин с порога. Его голос резанул как нож. — Две минуты, Алик! Надо менять! Быстро!

Я кивнул, взял Хлою за руки.

— Нам нужно идти. Сейчас. Ты сможешь встать?

Она попыталась подняться и чуть не упала — ноги не слушались после долгого сидения, мышцы атрофировались. Мэтт подхватил её с другой стороны, и мы вдвоём поставили её на ноги. Она повисла на нас, тяжёлая и лёгкая одновременно.

— Крылья… — прошептала она. — Они… они тяжелые… лента снята, но они не слушаются…

— Потом, — сказал я. — Сначала уходим.