Онлайн книга «Холодною зимой метель нас закружила»
|
— Не тревожьтесь, лучше угостите мою девочку мясом, иначе она в мгновение ока окажется на столе и пустит в ход свои острые зубки, отведав каждое блюдо. Я стояла и неспешно жевала маковую булочку, а Ева, не теряя времени, уплетала огромный мосол с таким аппетитом, что позавидовал бы и волк. Ни единой косточки не осталось. Я невольно взглянула на свою руку, с трудом сглотнула, представив, чего могла лишиться. Поблагодарив поваров за щедрое угощение, мы отправились на прогулку вглубь леса. Я решила познакомить Еву с тонкостями охоты на дичь. И полезное занятие, и возможность пополнить запасы провизии… Прошло три недели, Ева заметно выросла и теперь достигала мне до бедра. Замечательная собачка! Крупная, зубастая, стремительная и безжалостная истребительница всего живого вокруг. Аппетит у гончей был просто зверский. Охота пришлась ей настолько по душе, что она порой будила меня среди ночи, настойчиво требуя немедленно накормить её сочным тетеревом. Разве можно оставить голодным такого «ребёнка»? И вот мы снова отправлялись в ночную лесную прохладу на поиски добычи. В одну из ночей я променяла привычный переход в тени на дерзкое лазанье по стенам. Ещё одно умение хардзи — рискованное, но эффективное использование рискао и омикаро для перемещения по любой поверхности. В лесной глуши я привыкла к магии воздуха, позволявшей мне взмывать на вершины деревьев без малейших усилий. Но кто знает, какие преграды ждут меня впереди? Да и искушение освоить новый вид шпионской акробатики оказалось слишком велико. Надев рискао — специальные когти, плотно зафиксированные на внешней стороне ладоней, а омикаро идеально облегали мои ступни. Отдав Еве привычный приказ охранять меня, я, словно паук, начала своё восхождение по старой каменной кладке. Когти впивались в малейшие трещины и выступы, позволяя мне цепляться за жизнь и двигаться вверх. Судьба привела меня прямо к покоям родителей. Демоны — существа горячие, поэтому окна у них почти всегда распахнуты настежь. Исключение составляют лишь буйства стихии: ливни, способные пробить крышу, или яростный ураган. — Милый, — запела Кальсинея соловьём, — не мог бы ты исполнить мою крохотную просьбу? — Она сложила два пальчика вместе, демонстрируя её пустячность. — Для тебя всё, что угодно, — с пылом ответил Тисхлан. Затем послышался приглушённый вздох, словно он взял её на абордаж прямо там. — Видишь ли… — протянула она мечтательно, с трудом переводя дыхание. — Не мог бы ты отправить свою приёмную дочь в наш маленький замок? Послышалась лёгкая возня, и Кальсинея быстро заговорила: — Я беременна и хочу видеть вокруг себя прекрасные лица. Её уродство меня угнетает… Умоляю тебя, — завыла она, пустив в ход самое грозное женское оружие. — Почему ты так ее ненавидишь? — отстраненно спросил Тисхлан. — Шрамы на ее лице — не ее вина. Я отношусь к ней как к родной дочери… — У нас будет своя дочь! — гневно перебила королева. — А эта пусть ищет нашего сына. — Она ведь еще ребенок. Как ты представляешь ее путешествие по миру? — Мне плевать! Отправь с ней горничных, охрану… Дальнейший их разговор скользнул мимо меня, словно шелест осенних листьев, не оставив и следа. Отцовская любовь правителя, такая непонятная и чужая, порой казалась мне загадкой, которую я не в силах разгадать. Быть может, кровь, что текла в моих жилах от него, пробуждала в нем отцовские чувства, делала меня частицей его самого. В тишине своих покоев, освобождаясь от одежд, я не могла отделаться от эха разговора приемных родителей. Само провидение, казалось, шептало мне о грядущей дороге, о времени перемен и странствий… |