Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 26 – Ольга Токарева

— Хм… — протянул целитель, машинально почесывая затылок. — А ты, оказывается, стеснительная особа. И это в свои восемь месяцев.

Я надула губы, сделав вид, что обиделась на его слова, принялась перебирать пальчиками мягкую ткань, укрывавшую меня, с удивлением рассматривая свои крохотные ручки. Тяжело будет привыкать к этому новому телу. Пока я бредила в предсмертной агонии, о переселении души в новый мир мало думала, а теперь, когда боль, терзавшая тело, отступила, можно было, наконец, рассмотреть себя. Неужели я когда-то была вот такой крохой?! Какое же слабое и ещё не умеющее ходить тело! Да… Невероятно странно ощущать зрелый разум, заточенный в этой беспомощной оболочке. Как мне теперь с этим жить, как привыкнуть? Мои раздумья вмиг развеялись, когда в палату вихрем ворвались демоницы. Они окружили меня со всех сторон, ахая и галдя почти в унисон:

— Ах! Какая маленькая!

— Ох… и уродливая…

— Зачем повелитель такую страшную девочку удочерил?

— И не говори, да еще и человечка.

От их слов сердце обожгло нестерпимым жаром. Я слышала разговор короля и целителя, не видела своего лица, но по шрамам на руках, животе и ногах представляла, что оно, наверное, ничуть не лучше этих багровых, уродливых отметин. Неужели и в другом мире мне предстоит выслушивать в свой адрес смешки, издевательства, выкрики и брезгливое выражение! Глаза мгновенно заволокла влажная пелена, нижняя губа задрожала в преддверии горьких слез.

— Вы! — злобно выкрикнул целитель. — Угомонитесь, курицы! Не видите, что девочку до слез довели?

— Акэнат, — обратилась к нему пухленькая демоница, на мой взгляд, лет пятидесяти, кто этих демонов разберёт, сколько они живут и как выглядят в возрасте? — Неужели ты думаешь, что она понимает, о чем мы говорим? — продолжила она.

— М-м-м, — протянул целитель в раздумье, — Занга, я затрудняюсь с определенностью, но взгляд её поразительно осмысленный, словно у взрослого человека. Складывается впечатление, будто она понимает каждое слово.

— Да! — вырвалось у меня, и я замерла, пораженная собственным голосом. Грубый, басистый, он резонировал чужеродно, больше подобающий зрелому мужчине, нежели ребенку.

— Ох… — схватилась за сердце худая, как спичка, демонесса. — Да разве может дитя таким голосом говорить? — спросила она, бросив взгляд на целителя.

Он подошел ко мне, и его пальцы, мягкие и прохладные, коснулись моего подбородка. Осторожно приоткрыв мой рот, он внимательно изучил его, безжалостный вердикт: — Заклятье опалило гортань.

— Получается, у девочки останется такой голос! — с негодованием воскликнула ещё одна демоница. Четыре рога, два больших и два маленьких, похожие на полумесяцы, венчали её голову, как и у Акэната, и я поняла, что она тоже целительница.

— Ты права, Сахран. Голос малышки изменится, когда заклятье падет. Только не уверен я, что Рон Тисхлан Диарнах разыщет колдуна. Девочку принесла Гара, и где она её нашла, неизвестно. Но то, что не на нашем континенте, это точно.

— Бедное дитя, — прошептала Занга и, с материнской нежностью подхватив меня на руки, заспешила к выходу, словно боялась потерять драгоценную ношу. — А вот мы тебя сейчас умоем, накормим, наденем красивое платье… — Но тут ее голос осекся. Она бросила на мое лицо мимолетный взгляд и, тут же зардевшись, отвела глаза в сторону.