Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 23 – Ольга Токарева

— Гара… неужели нельзя было перекусить в другом месте? — укоризненно спросил он.

Фарг, дремавший у подножия трона, встрепенулся. Подняв морду и радостно помахивая хвостом, он направился к своей подруге.

Гара, заметив приближающегося кобеля, недовольно зарычала и, бережно опустив на холодный мраморный пол окровавленный кусок, бросилась на Фарга. Она защищала свою добычу с исступленной яростью, била пса лапами по морде, впивалась зубами в его бока, вырывая клоки шерсти. Успокоилась лишь тогда, когда он, поджав хвост, спрятался за троном, жалобно поскуливая. Невероятная самоотверженность гончей поразила Тисхлана. Он никогда не видел, чтобы она так рьяно отстаивала свою добычу.

«Спаси…» — услышал король в голове жалобный голос демонической гончей и не сразу понял, что она обращается к нему. «Спаси дитя…» — повторила она, осторожно прикоснувшись носом к окровавленному куску и поворачивая его в сторону Тисхлана. И только сейчас он разглядел, что это не кусок мяса, а человеческий ребёнок.

Ледяной ужас пронзил Рон Тисхлана Диарнаха, словно осколок зимнего ветра, обратив кожу в зыбкое поле мурашек. Сбросив с себя оковы трона, он ринулся к ребенку, в смятении пытаясь найти способ прикоснуться, не причинив ещё большей боли. Тело девочки, казалось, цвело жутким садом язв и кровоточащих волдырей. Рон Диарнах, с горечью осознавая собственное бессилие, понимал, что чудо не в его власти.

— Прости, — прошептал он гончей, голос дрожал от подступающего отчаяния. Выпрямившись, он отступил, а в его глазах плескалось виноватое страдание. — За её спиной стоит смерть… Я бессилен перед её дыханием.

— Ваше Величество! — прохрипел Дошран, задыхаясь, словно раненый зверь, и вихрем ворвался в тронный зал. — Я узрел… Увидел ведение, что жжет глаза словно пламя: мир объят огнем, а в самом его сердце — Дитя Миров. В ней дремлет сила духа, подобная несокрушимой скале, и вера в жизнь, ярче раскаленных лучей света. Призывный плач этого дитя услышит Зверь, сотканный из пламени и кромешной тьмы. Она спасет девочку, но Смерть уже точит косу, жадно предвкушая новую душу. Остановить её подвластно лишь крови, текущей в жилах короля, оплакивающего утрату своего дитя. Кровь к крови протянется нитью, сотканной из звездной пыли и древних заклинаний. И когда годы прольются, словно слезы, Путеводная Звезда отыщет в мире Карварс наследника древнего рода Рон Диарнах.

Предсказатель замер, прерывисто дыша, и невольно опустил взгляд на пол. Тут же отшатнувшись, пробормотал: «Невероятно… Неужели моё предсказание начинает сбываться?» Ваше Величество… — запнулся старик, не находя слов, он отступил от скрючившегося на полу ребенка, вперив в него безумный взор. Затем перевёл взгляд на демоническую гончую, и, вновь обернувшись к владыке ханства, с тревогой вопросил: — Что же вы медлите, Ваше Величество?

В эти мгновения Тисхлана обуяли сомнения, терзающие душу, словно раскалена лава. Неужели так просто — влить в хрупкое дитя древнюю королевскую кровь? Демоны… одна из могущественнейших рас, что населяют Карварс. И каждый правитель — стихийник, обладающий силой, способной сокрушить горы.

Но тут Гара, словно вынырнув из омута вечности, вырвала его из тягостных раздумий. Запрокинув голову к потолку тронного зала, она затянула прощальную песнь, полной скорби, да с такой тоской в голосе, что по коже побежали мурашки, а сердце сжалось от леденящей жалости. Сомнения отступили, отброшенные волной нахлынувшего сострадания.