Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 128 – Ольга Токарева

— Откуда ты прилетел? — спросила я, тут же мысленно одернув себя за глупость. Он же не понимает человеческой речи! — Никто не поверит, что я видела живого дракона.

И тут произошло невероятное. Губы дракона изогнулись в подобии улыбки, а в голове моей раздался сначала утробный, довольный рык, а затем — голос, глубокий и раскатистый, как гром:

«Не бойся меня… Я не причиню тебе вреда. Я дракон… Меня зовут Адгур».

— Я знаю, что ты дракон… А меня зовут Хагар, — ответила я, чувствуя себя немного нелепо.

«Скажи мне свое истинное имя» — пробасил он недовольно, и в его голосе прозвучало властное требование.

— Ралина, — прошептала я, испугавшись внезапно проснувшейся тревоги. Откуда он может знать обо мне?

«Истинное имя… которым тебя нарекли в другом мире», — настаивал дракон.

— Диана, — мой голос дрогнул и сорвался, горло пересохло от волнения.

«Диана», — повторил он с восторгом и облегченно вздохнул, выпустив облако горячего пара.

Не знаю, долго ли бы длился наш диалог, как вдруг степь пронзил грохот барабанов, зловещий предвестник новой битвы. У меня невольно вырвался вздох — расставаться с этим невероятным существом не хотелось.

— Прости, но мне пора… Прощай, — прошептала я, коснувшись губами холодной чёрной чешуи. — Я должна помочь анджкирсанцам в их войне. Не могу остаться в стороне, хотя понимаю, что нет силы, способной совладать с заклятиями колдунов. Мне жаль род Магарианских, и до последнего вздоха я буду сражаться, защищая их.

Я уже собиралась нырнуть в мерцающий портал, когда неожиданно услышала не в голове, а наяву глубокий бархатистый голос:

— Я тоже полечу и встану на защиту анджкирсанцев. Обретем единство в нашей силе.

Предложение дракона отозвалось во мне радостным трепетом. Призвав магию воздуха, я воспарила и легко опустилась на его мощную шею. Создав из ветра подобие узды, я крепко ухватилась за неё и, опьянённая разливающимся в груди восторгом, закричала: — Вперёд, родимый! Покажем этим колдунам, где раки зимуют!

Казалось, мощь самого дракона перетекала в меня, пока я восседала на его спине. Несокрушимая сила пульсировала в каждой клетке, а трепет предвкушения битвы обжигал кровь. В груди бушевал ураган, рвущийся наружу криком восторга. В голове вихрем закружилась мелодия любимого ансамбля, подгоняя к бою. Ведомая этим невидимым дирижером, я сорвала с лица маску, сплела перед собой воздушный щит от ревущего ветра, крепче вцепилась в узды и запела: «Над Сталинградом кружатся флотилии, полчища заклятых врагов. В небо взмывает белая Лилия, рассекая гладь облаков…»

Дракон, словно зараженный моим бесстрашием, издал гордый, утробный рык, вторящий песне, и устремился ввысь, под самые облака. Дернув воздушной уздечкой, я продолжала, захлебываясь волнением: «Асы люфтваффе, учуяв вдали ее, распались гроздьями прочь. Если на хвост села белая Лилия, им никто не сможет помочь…»

Заметив на горизонте зловещую многотысячную армию мертвецов, я прокричала дракону, захлёбываясь азартом: — Заходим им с тыла! Покажем врагам всю нашу мощь и ярость!

— А-а-арх! — ответил дракон, опьянённый местью.

Могучие крылья плавно рассекали воздушные потоки, ускоряя полёт. Дракон летел под звук моей неистовой песни, больше похожей на боевой клич, а я подпрыгивала от возбуждения и предвкушения кровавой жатвы, продолжая петь: — Её свет нес им крах. Её тень им вселяла дух и страх. Её дух жив в сердцах. Её след растворился в небесах…