Онлайн книга «Холодною зимой метель нас закружила»
|
— Ну уж нет, — прошипела она сквозь зубы, мотая головой из стороны в сторону. — Живой я вам не сдамся… Не получите моей силы. Ярима! Развей меня! Ведьма рванулась вперед, словно птица, узревшая свободу, желая вырвать свою покровительницу из коварных объятий плена. Но Андж, словно скала, преградил ей путь, скомандовал: «Нет времени! Не питай тьму, что губит ее. Исполни волю Кавис!» — Я отпускаю тебя… от бремени служения. Лети в чертоги Единого. Пусть он дарует тебе новую жизнь, — прошептала она, и голос ее дрогнул, как предсмертный вздох. Подобно скошенному колосью, она рухнула на рыжие, будто обожженные солнцем пески. Горе обрушилось на нее лавиной, разрывая душу на части. Она рыдала, чувствуя, как истончаются и рвутся нити, связывающие ее с любимой бестелесной родственницей, унося с собой частицу ее собственного сердца. Андж, с яростью стиснув челюсти, отдал приказ о дальнейшем наступлении. В его голосе звенела сталь, глуша отголоски слов ведьмы… * * * Я стояла у окна, и косые нити дождя хлестали по стеклу, словно оплакивая что-то. Еще мгновение назад лазурное небо плескалось в зените, а теперь его в одночасье проглотила зловещая чернота туч, обрушивая на портовый город яростный ливень. В сгустившемся воздухе витало нечто зловещее, давящее, отчего каждый вдох казался мукой. Вдруг тишину пронзил слабый, печальный звон, словно плач колокольчиков издалека. Обернувшись, я заметалась взглядом по комнате, пытаясь уловить источник этого неземного звука. Но перезвон так же внезапно стих, как и появился, и тогда я услышала его — голос, до боли родной. — Девочка моя… Будь сильной… Знай, я любила тебя, как родное дитя… — Кавис! — вырвалось у меня, и я, потеряв рассудок, кинулась вперед, силясь разглядеть знакомый облик прабабушки. Но в сердце уже гнездилось предчувствие, что больше никогда не увижу ее, не услышу ласкового голоса, не почувствую едва уловимого, нежного прикосновения. Рухнув на пол, я разрыдалась, беззвучно открывая рот в отчаянном зове. Звала любимый призрак, что всегда поддерживал меня в минуты радости и уныния. Она была мудрой, щедро делилась знаниями, поддерживала, не боялась ругать и наставлять. Она прожила со мной все мои горести, практически с самого моего появления в этом мире. К ней я всегда могла обратиться за советом, зная, что получу мудрый и взвешенный ответ. И вот теперь — ее нет. Невозможно… Сердце жгло невыносимой болью от потери любимой бабушки, которую обожали не только я, но и все мои домочадцы. — Кавис… Кавис… Кавис… — кричала я, сорвав голос, который вскоре перешел в хриплый шепот. Свернувшись калачиком на холодном ковре, я беззвучно рыдала, утопая в воспоминаниях о первой встрече, о теплой улыбке, что теперь, словно застывший солнечный луч, обжигала память. * * * В рядах Анджкирсанской армии, словно древние сказания, витали шепотки о странной дружбе герцогини Киары Магарианской с призраками трех леди. Говорили, что мать ее, одна из самых могущественных ведьм на материке Инданис, а быть может, и во всем Карварсе, наделила дочь даром видеть то, что скрыто от простых смертных. И вот, когда артефакты связи донесли весть о гибели сильнейшего из духов-хранителей, ряды воинов дрогнули, словно осенние листья под ледяным ветром. Но властный, обжигающий холодом голос генерала Анджа Магарианского прорезал панику, как клинок сталь. |