Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 111 – Ольга Токарева

— Ваша светлость, свежий «Вестник государств», — произнес он с надменным видом, и уголки его губ едва заметно дернулись, когда он увидел, как я с раздражением отбросила пяльцы.

— Благодарю, Жакл… Можете идти, — нетерпеливо бросила я, схватила газету и тут же погрузилась в чтение.

— Что там пишут? — спросила внучка, продолжая с наслаждением вгрызаться в сочную мякоть яблока, причмокивая и весело покачивая ногой.

Ее облик резал мне глаз, словно наждачная бумага. Куда катится этот мир, эта молодежь? Рваные джинсы, едва прикрывающие живот топики — все это вызывало во мне лишь раздражение. Не удержавшись, я сделала замечание: — Глория… Ты же принцесса, а выглядишь хуже оборванки. И эти ультра-розовые пряди в твоих прекрасных русых волосах… Зачем ты так изуродовала их?

— Ба… Ну вот опять ты за свое, — протянула она недовольно, на секунду оторвавшись от своего занятия. — Вот будет мне, как тебе, семьдесят два, тогда и я буду сидеть у окна и крестиком вышивать. И вообще, праба говорит, что я вся в тебя, — невозмутимо добавила она и снова погрузилась в поедание яблока.

— Неприлично женщине напоминать о годах её жизни, — отрезала я, наставительно подняв палец. И тут же, с ноткой раздражения в голосе, воскликнула: — Кавис!

Призрачная леди проявилась из ниоткуда, испещрённая полупрозрачными тенями. Я грозно взглянула на неё.

— И скажи на милость, когда это я позволяла себе такие наряды и подобное поведение? — с кивком в сторону внучки поинтересовалась я.

— Наша красавица… — промурлыкала Кавис, расплывшись в улыбке, а затем, словно очнувшись, выпалила: — Не понимаю, чего ты возмущаешься. Взгляни внимательнее — увидишь себя, только юную. Моду не я создаю, а эпоха.

— Ещё одна язва, посыпающая рану моего возраста солью, — пробормотала я, скользнув взглядом по сочным плодам. «Брать или не брать?» — Как там Ярима?

— Твоя мать бьётся над исцелением мужчины. Ему колдовством выжгли глаза. Не постигаю, как он, слепец, перебирает струны гитары, а голос… — с трепетным вздохом произнесла призрачная леди, — словно соткан из чар. Я и две мои родственницы роняем слёзы, когда он песнь возносит к небесам.

На этих словах смачный хруст пожираемого яблока на миг затих, чтобы вскоре вновь разорвать тишину комнаты.

— Ну ладно, девочки, некогда мне, глядите, не ссорьтесь, — прозвучал напоследок призрачный голос и тут же растаял в воздухе. Я же, развернув свежую газету, погрузилась в изучение светской хроники.

— Марвайское государство ликует по случаю рождения наследника… Этих поздравили, — буркнула я, мысленно ставя галочку напротив названия государства, и продолжила чтение: — В Туарском ханстве разгорелась кровавая междоусобица между двумя графскими родами… Скука смертная, — хотелось добавить чего-нибудь более заковыристого, но, взглянув на внучку, осеклась — любит она за мной повторять словечки. — «Сегодняшней ночью столица Ранзайского ханства содрогнулась от выступления «Императрицы».

В народе ее давно окрестили «Ночной Императрицей». Ее музыка, подобно грому, раскатывается по улицам, лишая сна мирных жителей. И еще одно прозвище — «Неуловимая». Никто не ведает, кто она такая, какой город и какое государство посетит в следующий раз», — прочитала я вслух, заметив, как Глория перестала жевать и с любопытством прислушалась к моим словам. — Ты случайно не в курсе, что это за особа такая?