Книга Стать куртизанкой, страница 92 – Элизабет Бойл

«Восхитительна», – подумала Куинс, взглянув на собственное тускло-коричневое платье. Внезапно ее охватило давно позабытое тщеславие, и она на мгновение позавидовала дорогим шелкам и роскошным платьям Шарлотты.

Но что проку желать того, от чего она отказалась. И хуже всего было то, что ей предстояло довольно щекотливое дело.

— А, ладно, – пробормотала Куинс и, подхватив корзину, поспешила навстречу своей жертве.

— Лотти, моя дорогая девочка, – окликнула она Шарлотту, ловя ее за руку и увлекая прочь от экипажа. – Нам нужно поговорить.

— Пошла прочь, старая карга, – воскликнул кучер, замахнувшись на Куинс. – Убери от нее свои грязные руки!

Однако Шарлотта его остановила.

— Довольно, мистер Галлахер. Я знаю эту женщину. Это мой добрый друг миссис Куинс.

Старушка торжествующе посмотрела на нахала.

— Как она сказала, я – ее добрый друг. – Куинс перехватила корзину поудобнее и вновь потянула Шарлотту за руку. – Не могли бы вы уделить мне минутку?

Галлахер выразил недоверие, сдвинув свои кустистые брови и громко фыркнув.

— Друг. Как же. Я бы сказал: еще одна побирушка, – пробормотал он себе под нос. – Шла бы отсюда подобру-поздорову.

Прищурившись, он оценивающе посмотрел на Куинс, отчего у той по спине побежали мурашки.

«Ирландец, – предположила она. – Вечно от них одни неприятности. А еще они все немного ясновидящие, поэтому им во всем мерещится подвох. Нет, так дело не пойдет», – решила Куинс, оглядываясь по сторонам в поисках того, что могло бы отвлечь назойливого кучера.

— Что-то ваши лошади слишком беспокойные, – произнесла она, махнув рукой в сторону пары вороных. И едва только эти слова слетели с ее губ, лошади рванули вперед.

— Что за черт! – выругался кучер. – Я же поставил экипаж на тормоз.

— Видимо, не так хорошо, как думали, – сказала Куинс, наблюдая, как он побежал за уезжающим экипажем.

— Кто вы? – спросила Шарлотта, переводя взгляд с кучера на Куинс.

— О, на это у нас попросту нет сейчас времени, моя дорогая. – Куинс повела Шарлотту в сторону, подальше от любопытной служанки и особенно от страдающего манией подозрительности Галлахера. – Боюсь, я забыла сказать вам кое-что во время нашей прошлой встречи в парке. Ужасное упущение с моей стороны, но вы были в таком состоянии, что у меня это просто вылетело из головы. – Куинс потрепала девушку по руке и огляделась по сторонам, дабы убедиться, что их никто не подслушивает. Например, Милтон. – Вам необходимо кое-что знать.

— Еще что-то? – спросила Шарлотта. – Но мне больше ничего не надо. – Она положила затянутую в перчатку руку на рукав Куинс и улыбнулась. – Вы исполнили мое желание, то, чего я хотела больше всего на свете. И я не знаю, как вас за это благодарить.

Куинс почувствовала, как в душе шевельнулась паника. Все это не предвещало ничего хорошего.

— Вы просто должны понять…

— Что бы это ни было, думаю, это может подождать, – сказала Шарлотта, еще раз потрепала женщину по руке и повернулась к возвращавшемуся экипажу.

Взглянув на упрямо поджатый подбородок кучера, Куинс поняла, что отвлечь его снова будет не так-то просто. Черт бы побрал этого ирландца!

— Но вы должны меня выслушать, моя дорогая девочка, – упрямо твердила семенившая за Шарлоттой Куинс, и зародившаяся в ее душе паника переросла в полноценное чувство тревоги.