Книга Стать куртизанкой, страница 89 – Элизабет Бойл

— Тут есть и лошадь для тебя, Лотти, – крикнул он.

Шарлотта подошла к мраморному барельефу, на котором был изображен обнаженный юноша, пытающийся усмирить поднявшегося на дыбы коня.

— Да, думаю, я на него поставила бы!

— На юношу или на коня?

— Какой же ты испорченный, – укорила Себастьяна Шарлотта, ткнув его локтем в бок. – Это же искусство.

— Так же говорит Арбакл, плотоядно таращась на тебя с кистью в руке, – не остался в долгу Себастьян.

Уже не в первый раз Шарлотта слышала в его голосе эти нотки.

— Тебе не так уж сильно нравится мистер Арбакл, верно?

— Он, конечно, мастер своего дела, – пожал плечами Себастьян, – но когда он начинает тебя рисовать…

— И что в этом не так?

На скулах Себастьяна заходили желваки.

— Он словно пытается украсть частичку твоего сердца для себя.

— Никто не сможет этого сделать, – сказала Шарлотта, беря руку Себастьяна в свою и крепко сжимая. – Потому что мое сердце принадлежит лишь тебе одному.

Кивнув, Себастьян наклонился, чтобы поцеловать любимую в лоб. А потом они отправились в путешествие по галерее, восхищаясь экспонатами скандально известной коллекции сэра Чарлза Таунли.

— А вот это мне очень нравится, – произнес Себастьян, поднимая лампу повыше, чтобы осветить мраморный бюст женщины. – Она похожа на тебя.

Шарлотта покраснела.

— Это, должно быть, Клайти. – Девушка обошла вокруг пьедестала. – Таунли называл ее «моя жена». Во время бунта, когда ему пришлось бежать из дома, только эту скульптуру он взял с собой, предпочтя всем остальным.

— Может, потому, что она не слишком много на него ворчала.

— Перестань дразниться, – укорила Себастьяна Шарлотта. – Она кажется мне печальной. Посмотри, какая тоска написана на ее лице.

— Вероятно, у нее было такое же доброе сердце, как у тебя, – прошептал Себастьян на ухо Шарлотте.

Они двинулись дальше по залу, держась за руки, пока не оказались перед главным шедевром коллекции.

— Венера! О, посмотри, Себастьян. Это же Венера, – прошептала Шарлотта, глядя снизу вверх на изысканную даму. Ей казалось, что еще никогда в жизни она не видела ничего более прекрасного.

Красота статуи заставила прикусить язык даже легкомысленного Себастьяна.

Но когда Шарлотта обернулась, чтобы поинтересоваться его мнением, он вернулся в начало зала, чтобы принести свою загадочную коробку.

Он принес не только ее, но и еще одну связку свечей.

— Стой там, где стоишь.

— Зачем?

Себастьян опустился на колени перед коробкой и снял крышку.

— Я собираюсь нарисовать вас обеих. Венеру Таунли и мою Афродиту.

— Нарисовать меня? – Шарлотта перевела взгляд с грациозной богини на стоящего перед ней мужчину. – Ты умеешь рисовать?

— Да, – ответил Себастьян, раскладывая перед собой блокнот, карандаши и небольшую тряпицу. – Рисовал когда-то, и весьма неплохо. – Он взглянул на Шарлотту. – Я, конечно, не Арбакл, но, кажется, достаточно хорошо знаю свою модель. – Он улыбнулся, и Шарлотта, не сдержавшись, покраснела.

Конечно знал. Каждый дюйм ее тела. Девушка снова перевела взгляд на Венеру.

— Ты же не попросишь, чтобы я… – Она указала на обнаженное тело скульптуры, прикрытое лишь до талии.

Себастьян устроился на полу и положил блокнот на колени.

— А почему нет? Ты же раздеваешься перед Арбаклом.

— Я… я… я… – Шарлотта просто не знала, что сказать. Ведь Себастьян был прав. – Что, если зайдет кто-то из охранников или…