Книга Леди, берегитесь!, страница 159 – Джо Беверли

— Мертв, — ответил Дариен. — Я его убил.

Герцог выдохнул:

— Ну и то хорошо.

— Тея объявила перед целой толпой лондонцев, что готова выйти за меня, ваша светлость.

— Однако, — пронзительно взглянул на него герцог, — это не так.

В его глазах тем не менее читался суровый вопрос. Дариен ничего не хотел отвечать: решил, что его молчания будет достаточно. Сев на кровати, Тея осторожно высвободилась из объятий матери.

— Дариен ни в чем не виноват. Я получила письмо, якобы от Мэдди, с просьбой о помощи, поэтому отправилась туда, куда она меня позвала, и оказалась в западне.

— Которую устроил Фокстолл? — спросил герцог.

— Да. — Тея окинула взглядом комнату и содрогнулась. — Он все время скрывал лицо, но я узнала его: в зеркале мелькнул его мундир, — перед тек как он начал меня душить. — Ее рука коснулась шеи, покрытой синяками.

— О, господи! — пробормотал герцог.

— О, моя бедняжка! — Герцогиня осторожно отвела ее руку и вгляделась в посиневшую кожу и рану с запекшейся кровью.

— Я думала, умираю, но потом пришла в себя, уже на постели…

Герцогиня обняла ее.

— Достаточно, дорогая, больше ничего не говори.

Тея покачала головой.

— Он завязал мне глаза и попытался изменить голос, чтобы я подумала на Дариена, но я все поняла. Он говорил, как ненавидит меня. Порезал мне шею. Ногу. Я опять подумала, что он меня убьет, но потом вдруг повязка ослабла. А пока я пыталась от нее избавиться: руки у меня были связаны — его не стало.

Спустя мгновение герцогиня спросила:

— Это все, Тея? Ты ничего не утаила? Может быть, он…

— Нет! О нет!

— Слава богу! — выдохнул герцог, и Дариен откликнулся, как эхо.

Его привела в негодование глубина злого умысла: ведь Фокстолл объявил об этом перед толпой.

— Нам нужно положить конец этой истории, — заключил герцог и повернулся к Дариену. — Половина Лондона, говорите?

Дариен пожал плечами:

— Достаточно, чтобы слухи расползлись. Там был еще судья, два судебных пристава и не меньше двух дюжин кавалеристов. Все видели не только как я убил Фокстолла, но и Тею в рваном окровавленном платье, слышали ее заявление о моей невиновности.

— Вы правы: без вас наша жизнь была куда спокойнее, — заметил герцог.

— Я избавлю вас от своей персоны, ваша светлость, потому что дал слово судье, дабы предстать перед законом. И прошу прощения — хоть и запоздалое — за вторжение в вашу жизнь.

Он вышел из комнаты, не оглядываясь, но тут сообразил, что герцог идет следом, и приготовился выслушать все, что о нем думают. Что ж, вполне заслуженно.

Но герцог молча спустился за ним по лестнице, а потом пригласил в свой кабинет. Удивляло отсутствие любопытствующих слуг, но по легким признакам суеты можно было предположить, что они просто попрятались. Новости, должно быть, уже распространились по всему Лондону и за его пределы…

Как только они вошли в кабинет, Дариен обратился к сэру Чарлзу:

— Мне очень жаль, что в скандал оказалась вовлечена леди Тея, и я готов на все, чтобы снизить ущерб: уехать из страны, даже положить конец своему гибельному существованию.

— Сомневаюсь, что это поможет, — холодно возразил герцог, отчего Дариен почувствовал себя нашкодившим подростком. — Понятия не имею, насколько велика ваша роль во всем этом, Дариен, но непременно выясню. Кажется, виной всему моя своевольная племянница: Тея никогда не вышла бы из дому одна.