Книга Леди Жаворонок, страница 126 – Джо Беверли

— А вы не могли назвать свое имя, постараться, чтобы вас выкупили, а потом выкупить мальчика? – спросил Стивен.

— Это было исключено. Абдул Алим никогда не отпускал своих рабов. Даже не продавал. За ненадобностью просто убивал. Поэтому я вынужден был остаться.

Лаура внимательно посмотрела на него:

— А ваш отец? Известие о вашей гибели разбило его сердце.

Генри долго не поднимал глаз, потом, наконец, взглянул на Лауру:

— Рано или поздно это все равно произошло бы. Я не мог скрывать свои наклонности вечно, а он никогда бы с этим не смирился. Он ведь был Гардейн.

— Но вы тоже Гардейн.

— Как говорят, в семье не без урода. Именно поэтому я решил уехать в другую страну и избавить его от страданий.

— Продолжайте, – попросил Стивен.

— Мне разрешили продолжать его образование, Абдул Алим предположил, что я не простой моряк, а какой-нибудь ученый или клерк. Ему хотелось, чтобы я превратил его «английскую жемчужину», как он называл Деса, в настоящего джентльмена. У нас было время для занятий, были английские книги. Но, – продолжал Генри, нахмурившись, – Деса обучали и другому. Готовили для жизни в гареме. Он обратился ко мне за советом, но я ничем не мог ему помочь.

— Ничего ужасного не было, – вмешался в разговор Дес. – Мне нравились занятия музыкой, танцами. Я с удовольствием плавал в теплом бассейне, после чего нам делали массаж. У меня появились друзья. Я мог лежать в кровати столько, сколько пожелаю, у меня были слуги.

Лаура подумала, что мальчику из строгой семьи методистов, который предпочел тяжелую службу на корабле жизни в семье, гарем мог показаться раем.

— Нам не разрешали выходить из дворца. На окнах были решетки, – рассказывал Дес.

— Как видите, – снова заговорил Генри, – Абдул Алим никогда не был бессмысленно жесток и первые годы нашего пребывания там обожал мальчика, благодаря этому был добр и ко мне.

— А он подозревал о ваших чувствах? – спросил Николас.

— Возможно. Но это лишь забавляло его. Он был уверен, что ничего серьезного не может произойти. Мы никогда не оставались наедине, и оба знали, что наказание может быть ужасным и мучительным. Нам пришлось быть свидетелями этого.

Глаза Деса были прикрыты ресницами, но губы сжались. Впервые Лаура с ужасом подумала о том, что могло стать причиной немощи молодого человека.

— Постепенно мое положение улучшалось, – продолжал Генри, – через год я уже жил в маленьком доме недалеко от Абдул Алима, в служанки мне дали девушку-гречанку. Мне разрешалось свободно передвигаться по городу и встречаться с Десом, по-прежнему под наблюдением охранников. Я решил использовать свободное время для того, чтобы изучить тот мир, куда меня забросила судьба.

— И так прошло девять лет?

— Я смирился со своей судьбой. – Генри пожал плечами. – Жизнь была достаточно приятной. Обычаи этого мира, за некоторыми исключениями, были весьма милосердными.

— А затем пришли англичане и освободили вас? – спросил Стивен.

Выражение лица у Генри стало холодным и отчужденным, как у Фарука.

— Да. Чертовы британцы пришли и освободили нас. Нет, я не должен злиться, но тогда я был в ужасе. Я знал, что Абдул Алим скорее убьет своих рабов, чем отпустит на свободу. И искал способ спасти Деса. А это могло привести к мучительной гибели нас обоих. – Он сжал кулак, Дес положил на него свою бледную руку. – Мы с ним обсуждали возможность побега, хотя сомневались в успехе. Я тянул время, надеясь, что британцы потерпят поражение. – Он с виноватым видом развел руками: – У нас не было надежды на удачу, и мы давно решили, что такая жизнь лучше, чем смерть. Когда же началась бомбежка, я понял, что британцы победят, и все рабы будут освобождены, как это произошло в других пиратских странах.