Книга Королева не любившая розы, страница 111 – Ева Арк

— Я потратил слишком много денег в этом доме. Поэтому желаю отыграться.

Присутствующие переглянулись: кардинал – картёжник?

Но когда началась игра, явился посланец короля – сказать Ришельё, что король ожидает его в Лувре, чтобы узнать его мнение о балете. На что кардинал ответил:

— Я счёл бы величайшей честью принять это приглашение, если бы не обсуждал сейчас дела Его Величества с финансистами.

Однако вскоре в дверях возник другой гонец, заявивший, что король не станет танцевать, если кардинала не будет в зале.

Ришельё и принц Конде тотчас встали из-за стола. Спускаясь по лестнице, кардинал просил финансистов удовлетворить требования дю Кудре-Монпасье и пообещал скоро вернуться. Дю Фаржи он взял с собой в карету. После его отъезда канцлер усадил финансистов и дю Кудре-Монпасье в другую карету, где те обсудили все денежные дела, предоставив фавориту принца крупную сумму. Тем временем привратник запер ворота на двойной замок, но гости, поглощённые игрой, этого не заметили. В скором времени прибыл гонец от кардинала, чтобы объявить канцлеру о его скором возвращении и о том, что он желает смотреть комедию. Сегье удивился: где он найдёт в такой час комедиантов и комнату для представления?

Тут явился второй посланник – сказать, что для комедии подойдёт комната с двумя-тремя декорациями. Канцлер всё понял и собрал своих людей, чтобы устроить «комедию». В тот момент, когда принц Конде с полусотней солдат занял двор особняка, Сегье вошёл в гостиную с командиром своей стражи и объявил дю Кудре-Монпасье, что он арестован по приказу короля.

Кардинал же, прибыв в Лувр, услал дю Фаржи с каким-то поручением. За ним следом пошёл капитан королевских гвардейцев и арестовал его. Король находился в обществе Гастона и Пюилорана.

— А вот и господин кардинал, – обрадовался Людовик, – можно начинать танцы.

Поскольку в этот момент они проходили мимо апартаментов королевы, он предложил брату зайти поздороваться с ней, велев при этом страже никого не впускать. Тем не менее, Гастон встретил у Анны Австрийской довольно прохладный приём из-за своего брака с Маргаритой Лотарингской.

Ришельё, оставшись наедине с Пюилораном, сказал, что ему надо кое-кого повидать, и ушёл. К фавориту Гастона тотчас подошёл капитан гвардейцев де Горд и объявил, что он арестован по приказу короля. Пюилорана отвели в комнату, некогда принадлежавшую Люиню, отобрали шпагу и обыскали, найдя у него несколько писем. Пюилоран спросил, арестован ли Месье, и, получив отрицательный ответ, облегчённо вздохнул, однако при этом добавил:

— Вот уж королева-мать порадуется!

Разумеется, все эти аресты стали полнейшей неожиданностью для Гастона. Людовик лично объявил о них брату, предварительно заверив:

— Поверьте, я делаю это из любви к Вам!

— А как же слово Вашего Величества? – спросил принц.

— Я держу своё слово: Ваши любимцы повинны в новых преступлениях.

— В таком случае, если обвинения в адрес господина де Пюилорана подтвердятся, я покараю его собственной рукой!

Братья обнялись и расстались. Месье отправился ужинать к герцогу де Гизу, а затем вернулся в Лувр, где всё ещё продолжалась репетиция, и танцевал до трёх ночи. А Пюилорана отвезли в Венсенский замок. Вина на нём была одна: он не сдержал данного Ришельё обещания «разженить» принца, потому что Гастон не собирался расторгать свой брак. Официально же Пюилорана объявили виновным в заговоре против короля.