Онлайн книга «Королева не любившая розы»
|
Однако король ещё не добрался до Лиона, как маршал Шомберг 1 сентября разбил войска Месье и герцога де Монморанси под Кастельнодари. Это было даже не сражение, а стычка, напоминавшая рыцарский турнир. Герцог де Монморанси сражался в первых рядах, как настоящий рыцарь. Он получил более десятка ран, в том числе, в лицо, его конь рухнул на землю и придавил собой седока. Королевские офицеры дали ему последний шанс бежать с поля боя: они надеялись, что герцога подберут его солдаты, однако этого не произошло, и пришлось взять Монморанси в плен. Судьба была несправедлива к герцогу – он не скончался от ран, что было бы почётной смертью. А вот граф де Море был убит. На следующий день войскам Шомберга пришлось снова сразиться с солдатами Гастона, но исход боя был предрешён. Месье отступил в Безье и отправил к брату парламентёра, прося помиловать Монморанси. Тем временем герцога перевезли в Тулузу, где он должен был предстать перед судом парламента. Следственную комиссию возглавил Шатонёф, когда-то верой и правдой служивший отцу обвиняемого. На сей раз смертного приговора было не избежать: в отличие от Марильяка, Монморанси выступил против короля с оружием в руках, но он пользовался такой любовью и уважением, что для судей исполнение своего долга стало пыткой. Принцесса де Конде, сестра осуждённого, герцог Ангулемский, герцог Савойский, папа Урбан VIII и другие умоляли Людовика ХIII о пощаде, но тот был непреклонен. Переговоры с Гастоном завершились 29 сентября: Людовик соглашался простить лишь тех сподвижников Месье, которые находились теперь рядом с ним. Переговоры с принцем вёл сюринтендант финансов де Бюльон. — Опыт научил меня, что никогда нельзя выступать против короля, – сообщил ему двадцатичетырёхлетний Гастон. Ещё он заявил, что вельмож «нужно уничтожить сообща, грош им цена», а главная виновница всему – королева-мать, втянувшая его в эту ссору: — Её упрямство наделало бед, а она теперь развлекается богомольем. Подписав доставленный ему разговор, то есть, практически смирившись с гибелью Монморанси, Гастон решил отправиться в свой Орлеан. Ещё в Дижоне 23 октября он узнал о начале суда над губернатором Лангедока и тут же послал к брату гонца, умоляя о пощаде для герцога. В это время сам Монморанси через конвоировавшего его капитана гвардейцев Шарлю попросил кардинала заступиться за него перед королём, обещая служить ему с честью до самой смерти. Рассказывают, что разговор с капитаном растрогал Ришельё до слёз, однако результатов не дал. В то же время, когда Людовик выходил из дворца архиепископа Тулузского или возвращался туда, толпа опускалась на колени и криачала: — Пощады! Пощады! Но король каждый день отвечал одинаково — Пощады не будет, путь умрёт. Нет греха в том, чтобы предать смерти человека, который это заслужил. Я могу лишь пожалеть о нём, раз он по своей вине попал в беду. Напомнив Анне Австрийской, что в прежние годы Монморанси был одним из её самых преданных поклонников, герцог д'Эпернон попросил её заступиться за несчастного. Королева колебалась, но потом всё-таки пообещала поговорить с Ришельё. Можно представить, что это стоило надменной испанке! Выслушав её мольбы, кардинал со слезами на глазах ответил: — Я сочувствую господину де Монморанси, но ему не избежать смерти или пожизненного заключения. |