Книга Клинок трех царств, страница 272 – Елизавета Дворецкая

Из этого следует, что сходство видели еще младшие современники Святослава (пару десятилетий спустя) и даже умели его обосновать. Если задать вопрос, что общего между Ахиллом и Святославом, то всякий скажет: они были великими воинами, прославились победами и рано погибли героической смертью в бою. Но на самом деле сходство куда глубже. Культ Ахилла, обожествленного после смерти (и в загробном мире взявшего в жены Елену Прекрасную) был распространен в Причерноморье и на Тамани, в местах, входивших в сферу интересов Святослава, а значит, наш князь мог что-то об этом знать. Он мог считать себя потомком Ахилла – у него была возможность получить легендарную информацию об этом герое и о предполагаемых связях Ахилла-скифа со славянами, как бы тоже скифами в глазах греков. Связи такие в средневековье считались весьма достоверными (даже в XVI–XVII веках родословную Рюрика выводили из римских императоров). А значит, Святослав вполне мог взять Ахилла себе за образец.

И вот тут начинается самое интересное. Лев Диакон и его современные комментаторы этого момента не отметили, а чтобы это заметила я, понадобились пространные работа Вадима Михайлина о мужских статусах в архаичных обществах, раскрываемые в том числе на примере судьбы Ахилла. (Аналогии со Святославом уже мои собственные.)

В чем специфика Ахилловой судьбы?

В архаичном обществе мужчины имели один из нескольких статусов. Глава рода – женатый мужчина, отец семейства, сидит дома, поддерживает хорошие отношения с соседями и покойными дедами, умножает стада, плодит детей и всячески заботится об увеличении родового благополучия, в основном материального. Он принадлежит к миру живых; умирая, передает свое «счастье» потомкам, а сам вливается в малоразличимую общность «предков». Какой-то индивидуальной личной славы ему не полагается. Он может брать в руки оружие, но в основном для защиты своих владений.

Молодые люди, сыновья главы, уходят в пространство войны и тем самым считаются ритуально мертвыми (Эта идея дошла до живой нашей современности в виде фронтового лозунга «Идущий на войну уже мертв».). На войне они получают добычу и славу, приносят их домой, увеличивая «счастье» рода, и проходят обряды очищения, чтобы снова стать живыми. Но меж ними есть разница. Старший сын женится, становится «мужем», то есть полноправным человеком, а со временем – главой рода. Младший же сын может остаться в пространстве войны на всю жизнь, и его вклад в семейное благополучие – его личная слава. Причем самый большой вклад вносится героической гибелью – она понимается как принесение самого себя в жертву богам ради блага всего войска, выкуп общей победы своей жизнью. Такие люди не оставляют потомства, но зато обретают личную славу в веках, входят в историю рода. В науке это различие получило название «доля старшего сына» и «доля младшего сына».

Возвращаясь к Ахиллу. Он – единственный сын у родителей, одновременно старший и младший. Он мог выбирать, какую жизнь ему прожить: «старшего» или «младшего», долгую и спокойную или короткую и блестящую. Он выбрал, как известно, славу и раннюю смерть, прославился воинскими подвигами и героически погиб.

Теперь смотрим на Святослава. Он тоже был единственным сыном и мог выбирать себе долю. И он тоже выбрал жизнь воина, походы в чужие земли, поиск славы, то есть «долю младшего сына». Материальной выгодой он пренебрегал, но все время повышал уровень притязаний: сперва вятичи, потом хазары, потом болгары и греки. Он одолел двоих носителей императорского титула (кагана и болгарского царя), то есть отнял и присвоил их императорское «счастье» (на третьем сломался). Чего он не хотел – так это сидеть дома, как положено «старшему сыну» и умножать семейное благополучие. «Не любо мне в Киеве», – сказал он и ушел навстречу героической, хотя и бесполезной смерти. Все его подвиги были посвящены только славе, но не пользе. В итоге в земном мире он потерял все: унаследованные и завоеванные престолы, земли, войско, добычу и саму жизнь, а оставленная им Русь на годы погрузилась в братоубийственную борьбу. Но слава его для русских равна славе Ахилла. По масштабу эти фигуры для нас вполне сопоставимы: Ахилл для нас значит чуть меньше, Святослав – чуть больше, и именно Святослав, можно не сомневаться, до сих пор предводительствует русскими воинами в Валгалле. Рожденный править Русью, он выбрал «долю младшего сына» и сделался для русской культуры ее эталонным воплощением.