Книга Клинок трех царств, страница 271 – Елизавета Дворецкая

Санкт-Петербург, август–октябрь 2024 г.

Действие данного романа целиком укладывается в несколько летних месяцев 962 года, с конца апреля по июль. Тем не менее, в нем «наследило» огромное количество исторических, политических и мифологических тем, от Троянской войны до имперской политики Германии. У меня есть неизменная потребность объяснять, откуда берутся парадоксальные, невероятные на вид факты и связи, которые на самом деле вовсе не порождены моей буйной фантазией. Но если я стану рассматривать их все, послесловие по величине сравняется с романом. Остановимся на некоторых.

Образ князя Святослава, как и матери его Ольги, – жемчужина мифа, созданная в раковине веков путем долгого обволакивания фольклорным веществом крохотной песчинки исторической правды. В первые летописи образ Святослава попал уже как полностью сформированный миф, охватывающий всю его жизнь от раннего детства до смерти. И первое, и последнее его появление на страницах летописи показывает его как героя фольклорных сюжетов.

Современные писатели «продолжают» биографию Святослава и вглубь, так сказать, то есть мифологизируют обстоятельства его рождения и даже зачатия. Основы для этого дал «Ольгин миф», а именно те его части, которые делают и Ольгу, и тем более Игоря слишком старыми в пору рождения единственного ребенка, лет по 50 и 70 соответственно. Рождения ребенка у старых родителей – тема библейская, и писатели-романисты подводят под этого самые разные основания.

— сказочные: что активное долголетие Ольги было вызвано употреблением живой воды из древлянских лесов;

— мифологически-божественные: что Ольга зачала ребенка от луча из окна, то есть прямо от Перуна, и вынашивала его 12 лет, родив параллельно еще троих никчемных сыновей;

— бытовых: что Ольге помог обзавестись ребенком некий «гридень Ярила» (имя гридня позволяет опять же предположить божественное участие).

Это самые яркие версии, но наверняка есть еще: Святослав – самый популярный персонаж нашей древней истории, о нем пишут очень многие (пусть большинство этих романов есть любительский пересказ летописи плюс хроники Льва Диакона). Перечитать их все у меня нет возможности.

Начался этот процесс еще в конце Х века (если не ранее, при жизни Святослава). Тогда же было замечено сходство его образа с образом Ахилла – величайшего героя античности.

Вот что пишет Лев Диакон в своей «Истории» (описывая жестокости войны в Болгарии):

«Говорят, что скифы почитают таинства эллинов, приносят по языческому обряду жертвы и совершают возлияния по умершим, научившись этому то ли у своих философов Анахарсиса и Замолксиса, то ли у соратников Ахилла. Ведь Арриан пишет в своем „Описании морского берега“, что сын Пелея Ахилл был скифом и происходил из городка под названием Мирмикион, лежащего у Меотидского озера. Изгнанный скифами за свой дикий, жестокий и наглый нрав, он впоследствии поселился в Фессалии. Явными доказательствами [скифского происхождения Ахилла] служат покрой его накидки, скрепленной застежкой, привычка сражаться пешим, белокурые волосы, светло-синие глаза, сумасбродная раздражительность и жестокость, над которыми издевался Агамемнон, порицая его следующими словами: Распря единая, брань и убийство тебе лишь приятны. Тавроскифы и теперь еще имеют обыкновение разрешать споры убийством и кровопролитием. О том, что этот народ безрассуден, храбр, воинствен и могуч, [что] он совершает нападения на все соседние племена, утверждают многие»… (Книга 9, 6. Перевод М. М. Копыленко)