Книга Клинок трех царств, страница 245 – Елизавета Дворецкая

Но вместо старой колдуньи, которой он никогда не видел, перед Торлейвом обрисовалось лицо молодой княгини: ее ясные серые глаза, темные брови-стрелы, приподнятые к вискам, яркие губы… Она выполнила его просьбу, делом подтвердила их уговор. Взмыла в душе волна горячего чувства к ней, принесла мысль о поцелуе… Но одновременно с этим желанием Торлейв так же ясно осознал и его несбыточность. Прияна – женщина честная и строгая. Она хранила верность Святославу даже в то время, когда он сам вырыл между ними пропасть. Давать волю таким чувствам – напрасно мучить себя. Эти тлеющие искры нужно затоптать, пока не обрели силу и не вырвались буйным пламенем, что уже неподвластно человеческой силе. Но это тепло в груди несло такую отраду, рисовало воображению какое-то иное царство, где нет никаких Святославов, а только они вдвоем…

* * *

Попрощавшись со старшей княгиней, Мистина с бережатыми поехал к Ратным домам. Там опять толпился народ, но кияне не подходили близко, разглядывали следы разбросанного костра и закопченную дверь. При виде воеводы смутьяны и вовсе пустились бежать, попрятались в роще.

Арне и Бергтор вошли первыми, кивнули немцам, осмотрели дом. Арне уже хорошо знал это место – ему приходилось искать здесь улики после смерти отца Ставракия. Помня об этом, немцы встретили его особенно недоверчивыми взглядами.

— Будьте живы! – приветствовал их Мистина, когда наконец вошел сам. – Я к вам, чтобы к себе не вести вас через город – того гляди, камнями закидают по дороге.

— Добрый день и тебе, – не слишком дружелюбно ответил Рихер. – Мы рады, что тебя заботит наша безопасность и ты даже дал себе труд нас посетить. Мы могли сгореть заживо в прежнюю ночь. Не об этом думал господин наш Оттон, когда доверял вам помощь в самом важном деле…

— Не повезло вам! – посочувствовал Мистина, садясь к столу. – Грека нашего какие-то бесы клятые зарезали, ётун им в рот, а теперь на вас, невинных людей, шишки сыплются. Но князь не желает вам погибели напрасной. Пока все не уляжется, надо вам из Киева убраться ненадолго. Мы вас в надежное место переправим – в Витичев, это наша крепость ниже по Днепру. Там воевода – человек надежный, я его предупредил, он вас устроит. Туда слухи об этих жабьих делах не дошли, там спокойно.

— А что с нашим человеком – Хельмо? – спросил отец Гримальд. – Ты так и не позволил нам с ним увидеться. Он все еще упрямится? Или раскаялся в своем распутстве?

— Упрямится. Но чтобы вы знали, что я вам истинный друг, я верну вам его. Он поедет с вами. Надеюсь, пока все успокоится и вы сможете вернуться без опаски, ты, патер Гримальд, убедишь его жениться на той девке.

— Видит санкти Лиоба фон Бишофсхайм – мы обязательно его уговорим! – несколько просветлев лицом, воскликнул Рихер. – А его слуга, Куно? Он тоже выйдет на волю?

— Уже вышел, моего позволения не дождался. – Мистина усмехнулся. – Сбежал ваш челядин, бросил хозяина. Тут и моих людей вина, подзазевались немного… Три дня как сбежал, где он – не знаю. К вам ведь не приходил?

Немцы покачали головами, и по их вытянутым лицам было видно, что судьба Куно им и впрямь неизвестна.

— Ну и хрен с ним, невелика птица. Стало быть, договорились. – Мистина встал. – Собирайтесь живо. Только самое нужное берите. Выезжать завтра до зари, чтобы из города выйти еще затемно. Да, ехать днем опасно – у всего народа на глазах, а народ нынче зол. Надобно вам убраться в тайности. Арне и отроки вас проводят. Будут здесь до зари. Уберетесь подальше, а за полдень можно и передохнуть.