Книга Клинок трех царств, страница 147 – Елизавета Дворецкая

— Его нужно в порядок привести, – пояснил Мистина. – У него клинок железный, но в земле многие века пролежал, заржавел сильно, Лют взял его чистить. А ножны были деревянные, тонким золотым листом покрытые. Ножны, понятное дело, в прах истлели, обшивка развалилась, помяли ее немного, пока выкапывали. Гутторм взялся поправить и новые ножны сделать. Как будет готово, тебе первому покажем.

— Но как вы узнали, что это того… Хилоуса меч?

— На нем он сам нарисован! – нетерпеливо доложила Браня. – Тови как разглядел утром при свете, так и догадался!

— Хилоус? Как он сам может быть нарисован на своем мече?

— А вот увидишь! Когда он собирался на последний бой, его мать, богиня из моря, пошла к кузнецу небесному и попросила, чтобы он сыну ее сделал оружие и доспех. Его старые взял его побратим, а его убили, и все досталось врагам…

Тут Святославу было все понятно: оружие побежденного всегда идет в награду победителю.

— И кузнец ему сделал самые лучшие доспехи. Ему была судьба такая – быть величайшим воином и рано умереть для великой славы!

Глядя в сияющие воодушевлением глаза Брани, Святослав и сам смягчился лицом. Он понимал Хилоуса – ведь и сам мечтал о великой славе, чтобы с почетом приняли в кругу богов и эйнхериев. А что такая слава приходит с ранней смертью – так оно и водится. Война – дело молодых, слава – их достояние. «Идущий на войну уже мертв, но быть воином – значит жить вечно», – этот дружинный завет он усвоил в таком возрасте, когда другие еще повторяют за нянькой «Идет коза рогатая за малыми ребятами»…

— Мы давным-давно о нем, об Хилеусе, слыхали, да я позабыл, – добавил Мистина. – Когда мы с Ингваром двадцать лет назад на греков ходили, близ устья Дуная стояли несколько раз. А этот Хилеус там вблизи похоронен. От устья Дуная неподалеку в море есть остров, называется Левке, по-гречески – Белый. А еще Змеиный. Боян-царевич нам немало нем рассказывал. Мы с Ингваром и сами там побывали, он жертвы приносил, и услышали боги – приехали к нам греки, царевы мужи, выкуп предложили… Так вот, Хилеус на том острове и погребен. Раньше, Боян говорил, целое святилище там было в его честь и все люди окрест туда съезжались. И был из того святилища широкий лаз прямо в царство подземное, к царю мертвых. Ахиллеус после смерти в том царстве стал царем и царицу мертвых в жены взял. Ему по всему Греческому морю, особенно близ Корсуньской страны и Таматархи, святилища ставили и жертвы приносили богатые. Боян его называл как-то… моря владыка, а по-гречески я не помню…

— Понтарх, – подумав, подсказал Торлейв, составив в голове это слово.

— Сказывают, он сам корабельщикам в бурю является, по молитвам море усмиряет и путь к берегу пролагает безопасный.

— И вы видели… тот лаз в подземье? – Святослав с детства немало слышал о греческих походах отца, но об этом еще не упоминали.

— На острове – нет. Потом, века спустя, пришел в те края Христов могучий муж, Андрей, молнией остров разбил, и святилище Хилеуса в пучину погрузилось. Лаз в царство мертвых закрылся, да только… – Мистина поколебался, но все же сказал: – Он и сейчас там есть, только под водой. Я… видел его.

— Видел? – Святослав уставился на него во все глаза. – Ты видел вход в подземье?

Он не так чтобы доверял Мистине – с детства знал, что это его соперник в борьбе и за сердце матери, и за власть над русью. Но не ждал, что воевода станет плести такие басни.