Книга Клинок трех царств, страница 100 – Елизавета Дворецкая

— Заклинание? – уточнил Мистина, услышав про василиска, льва, дракона и еще какую-то вредную дрянь.

— Это те самые стихи, которые украдены! Только они переписаны задом наперед! Вот!

Отец Ставракий поставил палец на последний значок внизу листа и стал читать по-гречески, двигая палец справа налево. На полпути бросил, несколько раз перекрестился и замер, молясь про себя.

Остальные тем временем в изумлении переглядывались.

— Так это не заклинание? – уточнил Мистина, когда отец Ставракий немного пришел в себя.

— Это слова царя Давида. Но если читать их задом наперед… это может быть молитва сатане.

— Но кто же это написал?

— Я не знаю. Рука не тверда, многие буквы едва угадаешь. Но уж верно не я и не отец Агапий.

— Пестряныч то же самое говорил. Найти бы тот кусок пропавший. – Мистина кивнул на Псалтирь. – У кого найдется, тот и будет жабий заклинатель.

Они с Эльгой посмотрели друг на друга.

— Может, стоит поискать? – намекнула Эльга. – Ты знаешь где.

На уме у них был Оттонов денарий, и сама собой просилась мысль: вырезанная часть страницы может найтись в Ратных домах.

— Он мог быть спрятан у бабки. Потому изба и сгорела – чтобы уж верно не нашли. А мог быть и там, где мы говорили. Но я бы на месте этих жаболовов настоящий кусок сжег сразу, как переписал. А они – люди ловкие и хитрые. Вот что! – Мистина глубоко вздохнул. – Мать Платонида! Сейчас я сюда пришлю Альва. Он поговорит с тобой и с твоей челядью. Если не бес Ортомидий ваш пергамент обрезал, стало быть, этот человек у вас в доме был.

— Да к нам немало ходят…

— Вот всех и будете вспоминать. От самого Ярилы Зеленого…

— По имени Ярила никого не было, – тихо заметил отец Агапий. – В зеленом.

Желая поскорее прекратить «бред про всяких жаб», Святослав решил устроить лов, благо погода стояла хорошая и ясная. Вспомнив заодно о немцах, позвали Рихера и Хельмо, и те с радостью приняли приглашение. Это была и честь, и развлечение; даже Рихер, лучше владевший собой, уже скрипел зубами от необходимости заучивать хазарские слова. Отец Гримальд все чаще сказывался больным, а отец Теодор несколько раз заснул прямо во время занятия: дескать, половину ночи молился, ослабел… Хельмо мирился с этой докукой только благодаря Влатте – приятно было видеться с веселой любезной девушкой и принимать от нее угощение. Торлейв все меньше времени проводил с ними сам, и кончилось тем, что и месяца не прошло после начала обучения, как немцы перестали ходить в дом Фастрид. Вместо этого Касай, отец Илисара, сам ездил к ним в Ратные дома, когда они не находили у себя других дел – а такие случаи выпадали все реже.

При Оттоновом дворе Рихер и Хельмо много раз участвовали в королевской охоте, и теперь с огромной радостью отбросили восковые дощечки, чтобы взяться за копья и поохотиться на крупного зверя. «Глядишь, серебра найдем!» – пошутил Святослав, до которого уже дошла весть о находке на Раммелевой горе.

Ближний Кловский бор все хорошо знали: там охотился Ингвар, а до него Олег Вещий, а по слухам – и Кий с братьями. Заранее посланные ловчие отыскали трех быков – в глухом логу, близ Угорского, неподалеку от Лыбеди.

— Вон туда пить ходят. – Таиша, старший ловчий, показал князю в сторону речки Клов в верхнем течении, куда вела густая цепь свежих следов. – А стоят вон там, в логу.