Книга Кощеева гора, страница 226 – Елизавета Дворецкая

Опытным взглядом наблюдая за двойным поединком, Агнер отмечал: из четверых противников слабейший – это «Кощейка», никому неизвестный соратник Игмора. Довольно рослый, худощавый, он явно умел обращаться с щитом и секирой, но, как свойственно неопытным бойцам, не видел ничего, кроме самого противника, в то время как трое других видели всю площадку. Наступая, Бер теснил его и шаг за шагом развернул спиной к первой паре.

Тогда случилось нечто, для «Кощейки» совершенно неожиданное, но удивиться тот не успел. Торлейв, окончательно опомнившись, быстро подался вбок; Игмор за ним не успел, зато Торлейв, сделав два шага, самым концом меча в длинном выпаде достал шею «Кощейки» и попал в основание черепа.

Меч – не топор, для него не так важна сила удара, как точность. Острый рейнский клинок ужалил, как змея, а Торлейв, не глядя, как жертва будет падать, успел развернуться вокруг себя, чтобы не потерять из виду Игмора.

«Кощейка» рухнул наземь, даже не успев понять, что произошло, не успев ощутить, как схватила его внезапная смерть, подкравшись со спины. А Бер с единственной мыслью: пора заканчивать! – вместе с Торлейвом навалился на Игмора.

Видя, что дело безнадежно, тот хотел отступить в сторону ворот, но оба брата, зажав щитами, дружным натиском повалили его, будто идол поверженного бога. Бер вырвал у Игмора меч из руки, а Торлейв крикнул своим бережатым:

— Ремни давайте!

Не надеясь на благоразумие поверженного Кощея, они позаботились его связать.

* * *

Пока Орлец и Илисар вязали Игмора, Торлейв и Бер сидели на земле по обе стороны от своей добычи. Торлейв стянул шлем и рассматривал вмятину, невольно думая, как «красиво» выглядела бы сейчас его голова, не будь не ней этого шлема. Тот удар и оказался бы смертельным, сейчас его тело уже остыло бы. Вот так: одно неверное движение, и двадцать два года жизни псу под хвост.

С Игмора тоже сняли личину, стало видно усталое лицо с заметной ссадиной на лбу, куда попало древко Берова копья.

— Вы два подлых щенка, – буркнул им Игмор. – Вдвоем наседать на одного – это подло и бесчестно.

— Ты тоже был вдвоем, – бросил ему Торлейв.

— Кто это был? – спросил Бер.

Агнер снял личину с трупа «Кощейки». Торлейв, поднявшись на ноги, протянул руку Беру – дескать, вставай, – и подошел.

— Мы его знаем, – сказал Агнер.

— Да, – подтвердил Торлейв. – Это Унезор, сын того… не помню. С Ловати. Я с ним дрался на прялках, помнишь, я рассказывал. Видно, ему показалось мало. Да… – сказал он, обращаясь к мертвецу. – Это тебе не девок пугать, дохлой лошадью нарядившись.

— Он вмешался после тебя. – Игмор глянул на Бера.

— Разве? – выразительно удивился тот. – А мне казалось, он сначала выбежал из ворот, а потом уж я метнул копье. А тебе, Тови?

— Я в это время смотрел в Навь и больше ничего не видел. Но вполне допускаю. Этот мелкий черт всю зиму искал случая меня задеть. Кажется, он так и не понял, что я вовсе не собираюсь жениться на той… как ее… на Рагноре.

— А вы что скажете? – Бер посмотрел на Орлеца с Илисаром. – Кто первым влез в поединок – он или я?

Те в недоумении переглянулись, но недавно виденное уже отчасти смешалось в памяти.

— Едва ли мы сможем уверенно это утверждать, – сдержанно заметил Агнер, хотя он-то все помнил точно. – Все случилось слишком быстро.