Онлайн книга «Счастливчик»
|
— Отпусти меня, милый. Я должна сойти, — тихо сказала она. Она сама соскользнула с коня и пошла навстречу Окассену. Бастьен смотрел ей вслед, и его руки дрожали, точно с похмелья, во лбу пульсировала боль. Он бросил меч на дорогу перед Гюи. Ему уже всё было безразлично. Окассен вёз её до дома, не говоря ни слова. Их встретили плачущие домочадцы — мадам Бланка и Жилонна рыдали в голос, Урсула тихо скулила, сжавшись в комок на полу. «Наверное, он избил её», — с жалостью подумала Николетт. Что будет с ней самой, она не хотела даже представлять. Перед глазами стояло только лицо Бастьена. — Что ж ты творишь, бессовестная! — закричала мадам Бланка. — Бога не боишься, ведь ты беременная! — Не надо, матушка, — мрачно сказал Окассен. — Она не виновата. Это всё кузен, чтоб ему в аду сгореть, проклятому! Николетт обернулась и влепила ему пощёчину — впервые в жизни. И он не ударил её в ответ. Зато ночью молча прижал к подушкам и подмял под себя. Николетт не сопротивлялась. Только повторяла, задыхаясь: — Хоть бы мне умереть, господи! Пошли мне избавление! Суд над Бастьеном состоялся через неделю. Граф де Брешан с огромной неохотой занимался этим преступлением. Он очень любил Бастьена, сам рекомендовал его когда-то на место начальника охраны в герцогской крепости. Но не клицу было графу потворствовать нарушению закона. За кражу чужой жены полагалось пожизненное заключение. Граф заменил его на десять лет тюрьмы. Услышав приговор, Бастьен застыл, согнувшись, как старик. Глаза его помертвели, он не видел перед собой ничего, кроме свинцового тумана. Окассен вернулся с суда и рассказал обо всём матери. На жену, сидевшую здесь же, в трапезной, он старался не смотреть. Услышав страшную весть, Николетт вскочила и рухнула на пол. Из горла её вырывался нечеловеческий вой, всё тело сотрясали жуткие судороги. Она так билась, что женщины боялись подойти к ней. Лишь Урсула подползла и плеснула в лицо Николетт водой. — Пойдём, я отведу тебя в кровать, — тихо попросила она. — Пойдём, подружка моя бедная… Когда они ушли, мадам Бланка раскричалась на сына. — Что ты наделал, сын! Ведь Себастьен — мой племянник. Что я теперь скажу брату? Он вытащил нас из нищеты своими деньгами, а мы так ему отплатили! Тут сверху вновь понеслись дикие вопли Николетт. Не выдержав этого двойного напора, Окассен вышел из себя. — По-твоему, я должен был отдать ему свою жену, так что ли? — Да на что она тебе сдалась, ведь ты знал, что она любит Себастьена! — Она моя! — исступлённо заорал Окассен. — И будет моей, или я повешусь, как она хотела сделать! Он выскочил во двор, под косой дождь со снегом. По лицу его катились горячие слёзы. Николетт кричала, пока не сорвала голос. Потом Урсула как-то ухитрилась напоить её успокоительным отваром, и Николетт заснула. Соучастники Бастьена были приговорены лишь к денежному штрафу, а прислугу и вовсе отпустили без всякого наказания. Слуги Бастьена, Лайош и Миклош, явились к Ролану де Суэз и сообщили, что отправятся в Венгрию, чтобы привезти деньги на выкуп. — Ведь за хороший выкуп граф отпустит нашего господина, не так ли? — спросил Лайош. — Конечно. Так всегда делается, — согласился барон. Он был рад, что нашлось такое решение, потому что в душе сочувствовал племяннику гораздо больше, чем Окассену де Витри. |