Книга Счастливчик, страница 64 – Рене Леблан

— Да, но вдруг мы не догоним? — встревоженно спросил Окассен.

— Я со своими ребятами устрою засаду у каменного креста на дороге. И они прилетят прямо в мои тёплые объятия!

Гюи закончил с гнусной усмешкой:

— Знаете, какое наказание положено по закону за похищение чужой жены? Пожизненное заключение, вот так, любезный Витри!

Соблюдая осторожность, Бастьен не поехал к Николетт сам. Он послал девчонку из Суэза к Урсуле, якобы за лекарством от желудка. Девчонка принесла с собой письмо от Бастьена.

Окассен пристально наблюдал за Николетт. Погружённая в свою вечную апатию, она не замечала этого. По робкой улыбке, появившейся вдруг на губах жены, Окассен сразу понял, что она получила весть. И тут же отослал гонца к Гюи.

Засаду у каменного креста установили ещё до рассвета. А утром Николетт спросила мужа, можно ли ей сходить к вдове Марго, купить мареновой краски для тканей.

— Конечно, иди, — ответил Окассен. — Лекарь говорил, что тебе полезно гулять.

Он улыбался, как обычно, колко и хитро. Николетт, привыкшая к его усмешке, не придала этому значения. Надела тёплый плащ и шапочку с мехом, никаких вещей брать не стала, чтобы не вызвать подозрений. Бастьен купит всё, что ей понадобится. Главное — уехать подальше, пока дома не заметили её отсутствия.

Николетт шла обычным шагом, пока усадьба Витри не скрылась из виду, а потом побежала. Вся слабость её прошла, она чувствовала такой прилив энергии, что могла бы сейчас, кажется, добежать до самого Парижа.

Бастьен ждал её в том самом месте, где они встречались в свою благословенную весну. Он стоял под парой чёрных тополей, растущих у дороги, его люди укрылись в ближайшем леске.

— Любимый! — задыхаясь от быстрого бега, проговорила Николетт.

Бастьен быстро поцеловал её в губы и подсадил в седло, сам вскочил позади. Негромко свистнул. Шестеро всадников выскочили из леса и поскакали за ним.

Николетт в тревоге обернулась. Дорога и впереди, и позади была пуста. По времени Окассен не хватится её час, а то и дольше. За это время они успеют унестись очень далеко!

— Помоги нам, пресвятая дева! — прошептала Николетт, забыв, что о грешных делах нельзя молиться.

Она взяла горячую руку Бастьена и прижала к губам. Сердце безумно колотилось, но её нисколько не мутило. Впервые с начала беременности Николетт чувствовала себя так хорошо.

Но едва выехав за околицу, они услышали сзади топот копыт. Николетт обернулась и увидела четверых всадников. На первом развевался бурый плащ, который она сама сшила по осени. Окассен!

— У него мало людей! — закричал Шалон. — И лошади плохие. Мы оторвёмся!

Они, действительно, оторвались почти на половину лье. Скоро будет мост через реку, лихорадочно соображала Николетт. Надо проехать его и поджечь. Пока они найдут брод, мы скроемся в лесу… Но тут прямо в лоб Бастьену из-за каменного креста вылетели восемь всадников. Первым скакал Гюи с мечом наготове.

— Ах, чёрт! — в гневе выкрикнул Бастьен. — Засада!

Он рванул меч из ножен, но Николетт остановила его руку. Не сможет он биться в полную силу, когда она сидит впереди него, а стоит ей спрыгнуть — молодчики Гюи мгновенно перехватят её. И Окассен вот-вот будет здесь. Засаду и погоню готовили заранее, чтобы погубить Бастьена. Она не хотела увидеть самое худшее — его кровь на заснеженной дороге.