Книга Счастливчик, страница 52 – Рене Леблан

— На зиму переходила бы в деревню, к матери, — безмятежно отозвалась Урсула. — Я бы стала знаменитой колдуньей. Народ приходил бы к мне за лекарственными травами. Ещё птичек можно ловить на продажу.

И тут Николетт восторженно завизжала. Она наткнулась на целую полянку лисичек — ярко-жёлтые, они сияли среди пожухлой листвы, как золотые монеты. Ушло не меньше четверти часа, чтобы обобрать всю полянку. А под конец Урсула, чуявшая запахи не хуже собаки, вдруг стала рыться пальцами в земле и вытащила большой чёрный трюфель.

— Вот это удача! — вскричала Николетт. — Поищи там рядом, подружка!

Они вдвоём стали подкапывать верхний слой земли и нашли ещё четыре трюфеля. Сердце Николетт переполнилось счастьем, совсем как в детстве. Она напомнила Урсуле, как лет шесть назад они пошли в лес с мальчиками и добыли сразу двадцать трюфелей. Вернее, Бастьен нашёл семнадцать, а Урсула потом ещё три. Окассен и Николетт ничего не отыскали, и страшно завидовали.

— Ну, Бастьену всегда везёт, — усмехнулась Урсула. — Видно, он под счастливой звездой родился.

— Только со мной не повезло, — вмиг став серьёзной, сказала Николетт.

— Кто знает, — задумчиво проговорила Урсула, глядя вглубь леса, — никому не ведомо, как сложится дальше. Бывает, люди умирают совсем молодыми.

По спине Николетт холодок пробежал от этих слов. Хотела бы она, чтобы Окассен умер молодым, развязав ей руки? Она даже головой тряхнула, отгоняя эту страшную мысль.

И тут из-за деревьев послышались крики. В том направлении проходила дорога, соединявшая Витри с соседскими имениями. Не сговариваясь, Николетт и Урсула побежали на крики.

Поперёк дороги лежала опрокинутая деревянная карета. Видимо, колёса застряли в грязи, и ось сломалась. Чудо, что никто не пострадал. Кучер и лакей уже открыли дверцы кареты и помогли выбраться хозяйке, молодой красивой даме. Она была беременна, месяце на седьмом, не меньше.

— Ох, давайте, мы вам поможем, мадам де Гюи! — воскликнула Николетт, подавая даме руку. — У вас нигде не болит?

Она сразу узнала в пострадавшей красавицу Мелинду, первую любовь Бастьена. Теперь она была законной женой маркиза де Гюи, который до сих пор считался врагом Окассена.

«Такая же законная жена, как я, — подумала Николетт. — Насильно обвенчанная с нелюбимым человеком».

— Плечо ушибла, — морщась, ответила Мелинда. — Но, слава мадонне, не живот!

— Сейчас я пришлю сюда наших людей, — сказала Николетт. — Они починят ось, и вы сможете ехать дальше. А пока пойдёмте к нам домой. Вы отдохнёте, выпьете горячего вина.

— Благослови вас Бог! — с очаровательной улыбкой ответила Мелинда. — Но мне, наверное, не следует пользоваться вашей помощью. Ведь вы — жена молодого Витри, верно? Наши супруги в ссоре. Я лучше пошлю кучера за подмогой в Суэз.

— Глупости! — решительно сказала Николетт. — Ведь мы-то с вами не в ссоре, верно? Женщины должны помогать друг другу.

Мелинда заулыбалась ещё радостнее. Она была открытая душа, и сразу почувствовала в Николетт добрую и чистую силу.

«Такое милое лицо, благородная речь, и собой — писаная красавица. Почему все дворяне ополчились на Витри из-за неё? Она ничем не уступит рыцарским дочерям!» — подумала Мелинда.

По пути они беседовали на невинные темы — о погоде, о хозяйстве и беременности Мелинды. А придя домой, Николетт немедленно усадила гостью к очагу, сама согрела ей вина и подала пирожков. Потом ещё укутала ноги Мелинды меховым одеялом.